Евгения Альбац

О.Журавлёва― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, свое особое мнение высказывает Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Здравствуйте, Евгения Марковна.

Е.Альбац― Добрый день.

О.Журавлёва― Как вы считаете, обращение Познера по поводу его атеизма, это важная штука? Он подвиг совершил?

Е.Альбац― Ну, я не знаю. Это я не думаю, что это можно называть словом «подвиг», но я не думаю, что…

О.Журавлёва― Но что-то героическое в этом есть?

О.Журавлёва― Только не за атеизм.

Е.Альбац― Ну, за что-то другое, да. А Познер – известный атеист, и я знаю еще несколько миллионов человек в нашей стране, кто атеисты, и чьи права, безусловно, теперь нарушены. Так что я думаю, что это очень правильно он сделал.

О.Журавлёва― Ну а реакция, которая последовала на вопрос Познера?

Е.Альбац― Это реакция испуганного руководства Первого канала, которое тут же наложило в штаны и побежало в разных городах страны снимать прощалку Познера. Это не первый раз происходит с прощалками Владимира Владимировича Познера. Слава богу, что в Москве она вышла и, значит, это уже скрыть нельзя. Бывали ситуации, когда…

О.Журавлёва― Ну, это вышло уже и в интернете столько раз.

Е.Альбац― …когда у Владимира Владимировича совсем снимали прощалку, и странными путями какие-то из них мы публиковали потом. Вот. Это не первый раз.

О.Журавлёва― Но здесь есть еще и другое – есть ответы. Есть ответы от РПЦ, от Администрации президента. А мне больше всех понравился ответ от Конституционного суда Гаджиева: «Быть атеистом в России законно. Атеизм входит в рамки свободы вероисповедания, гарантированной Конституцией. Даже если атеист выходит и говорит, что он атеист и не согласен, что есть бог, он никого не оскорбляет», — пояснил судья. При этом он добавил, что каждый случай необходимо рассматривать по отдельности, так как атеист, заявляя о своих взглядах, может осуществить действия, которые уже можно считать преступлением. Вот тут я задумалась.

Е.Альбац― Это каким преступлением?

О.Журавлёва― Но может совершить.

Е.Альбац― Ну, мракобесие на марше, да. Угу. Так?

О.Журавлёва― Ну, вот, как будем жить дальше? Какой ответ, на самом деле, дали Познеру?

Е.Альбац― Оля, вот, в моей студенческой юности и в школьном тоже на это всегда отвечали однозначно: «Хорошо мы будем жить», да? И назло всем врагам будем любить друг друга и делать это регулярно. Поэтому… Да подите… Ой.

О.Журавлёва― Так, держитесь! Держитесь, Евгения Марковна. Но тем не менее.

Е.Альбац― Я каждый раз, когда я это слышу, у меня просто вот я так закрываю глаза и говорю себе: «Спокойно. Спокойно. Ну да, ну, такое Средневековье XXI века в стране с атомным оружием. В стране, где когда-то существовали лучшие в мире школы физики, химии, математики и так далее. Ну, что делать?»

О.Журавлёва― Но есть же и позитивные какие-то новости. Вот, например, Порошенко запретил соцсети у себя. А у нас выяснилось все сторонники свобод, прав граждан и просто каждый второй рассказывает о том, как это нехорошо и нельзя делать.

Е.Альбац― Мне ужасно понравилось, что заместитель министра печати, по-моему, господин Волин радостно сказал, что это повысит компьютерную грамотность украинцев, потому что они найдут пути обхода. Он абсолютно прав. Вот, всякие запреты в нашем отечестве разных сайтов типа kasparov.ru, ej.ru, grani.ru, чрезвычайно повысили способность людей пользоваться VPN’ами, Тором (браузером) и так далее. Я не сомневаюсь, что украинцы этому тоже научатся.

О.Журавлёва― Ну, а вот эта какая-то зеркальность и братскость народов – она вас скорее радует или скорее расстраивает, что Украина тоже идет по такому пути?

Е.Альбац― На самом деле, это не так. Россия не идет по такому пути, хотя внешне это выглядит ровно так. Я, конечно же, противник всяких запретов, и запреты президента Порошенко мне тоже кажутся глупыми.

Нет, вернее так: я полагаю, что любые запреты в XXI веке абсолютно бессмысленны. Но я понимаю, почему Порошенко это делает. Потому что Украина пытается строить национальное государство. Она пытается оторваться от матки, от империи, к которой она была привязана 5 с лишним столетий очень тесно. Она всегда… Дело, ведь, не только в том, что в России Украину считали Малороссией, дело в том, что сами украинцы себя воспринимали как народ, который был, как бы, вторичен по отношению к русским и к Москве.

На это есть множество причин. Но так или иначе для того, чтобы построить независимое национальное государство, украинцам необходимо оторваться от матки. И поэтому украинский национализм, к сожалению, это необходимая вещь для того, чтобы…

О.Журавлёва― А им нужно оторваться?

Е.Альбац― Да. Абсолютно. Иначе они будут ходить по кругу. Абсолютно. Для того, чтобы построить… А они строят именно национальное государство вот так, как об этом принято было говорить в Европе в XIX веке. Это всё происходит на Украине значительно позже.

Мы проходили (я имею в виду «мы» — мир), проходили через это после распада Британской колонии, когда были знаменитые национально-освободительные движения в странах бывшей Британской Колонии или в колониальных странах французского влияния, голландского влияния, бельгийского влияния и так далее, да?

Везде это проходило через национальные движения. Везде национализм всегда был чрезмерный. Везде это оборачивалось своими крайне неприятными сторонами. Но боюсь, что другого выхода у украинцев нет. Это первое.

Второе, если вы читаете бесконечно эти дискуссии, которые идут и по поводу Донбасса, и по поводу ситуации с непризнанными республиками, и так далее, и так далее, то риторика, которая идет со стороны великорусских шовинистов (это цитата, конечно, была из товарища Ленина) по отношению к украинцам, эта риторика крайне негативная. И опять же, если вы хотите построить государство с национальным самосознанием… Через этот путь прошли, например, грузины, через этот путь прошли страны Прибалтики – им было проще, потому что была очень сильная такая волна освобождения от оккупации.

Е.Альбац: Горизонт доверия оказался чрезвычайно коротким

О.Журавлёва― Ну, у них и срок-то покороче был.

Е.Альбац― Да. То вам надо поднимать самоощущение народа в его собственных глазах. А когда ему всё время со стороны большого брата, из социальных сетей, из интернета большого брата рассказывают, какой он плохой, а если вы смотрите, не дай бог, российское телевидение, то вы всё время… Ведь, мы же больше всего узнаем про Украину и про Сирию. Там про Россию чуть-чуть, а так мы у господина Киселёва узнаем нон-стоп про Украину. Мы про Украину уже всё просто знаем. Если кто не успел выучить, где находится какая деревушка в составе непризнанных республик и рядом с ними (ДНР и ЛНР), то все уже давно выучили. И поэтому это необходимо делать.

Короче, при том, насколько я, на самом деле… Я, действительно, искренний противник запретов, я считаю, что это бессмысленная история. Но я понимаю, почему руководство Украины на это идет.

О.Журавлёва― То есть вы считаете, что действовать надо, но другими методами?

Е.Альбац― Я считаю, что это не самый разумный выход, потому что, все-таки, российский интернет – это один из лучших срезов российского общества, все-таки. Но да, видимо, у них другого выхода нету.

О.Журавлёва― Евгения Альбац со своим особым мнением. Мы встретимся после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, в студии главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац (это ее особое мнение).

Я еще хочу вам немножко хороших новостей изложить, если можно. Во-первых, вот, меня это совершенно как-то поразило: в Самаре суд прекратил дела против организаторов митинга «Он вам не Димон». После того, как мэрия Самары отказалась согласовывать протестную акцию по определенному адресу, ее организаторы обратились к властям с просьбой предоставить другую площадку, но ответа не последовало. Поэтому решение мэрии противоречит закону, постановил суд.

Е.Альбац― Ну так это решение было Конституционного суда.

О.Журавлёва― Таким образом по мнению суда митинг не был противозаконным.

Е.Альбац― Это не только суд, это было решение Конституционного суда России, в котором было черным по белому написано, что если не предоставили другую площадку, то люди имеют право выйти там, где они хотят.

О.Журавлёва― Но вы же знаете, что суд – это же такое дело.

Е.Альбац― Конституционный суд. Это было решение Конституционного суда.

О.Журавлёва― Нет, я имею в виду, местные суды – они могут всякие принимать решения.

Е.Альбац― Оля, хорошая новость. У нас есть хорошие новости.

О.Журавлёва― Просто Самаре нужно галочку поставить – в Самаре всё не так просто.

Е.Альбац― Да.

О.Журавлёва― Ройзман выдвинется в губернаторы Свердловской области от «Яблока», стало известно. Какие вы перспективы видите? Это тоже хорошая новость?

Е.Альбац― Ну, наверное. Ройзман – человек популярный. Ройзман, все-таки, таких… Не знаю. Мне кажется, что это, наверное, хорошая для Екатеринбурга, хорошая новость, наверное.

О.Журавлёва― Поправками в избирательное законодательство ЦИК рассчитывает привлечь до 15 миллионов избирателей. Вот тут-то надо разбираться, потому что нововведения вроде частичного отказа от открепительных удостоверений в пользу голосования по месту нахождения… Ну, там есть какие-то нюансы (человек должен просто по месту нахождения чуть заранее уведомить о том, что он будет здесь голосовать).

Е.Альбац― Вы знаете, Оль, я думаю, что сейчас будущие выборные процедуры и муниципальных выборов в Москве осенью этого года, и президентских выборов, если они состоятся как предполагается в марте 2018 года, и мэрских выборов в Москве осенью 2018 года, есть значительно более серьезный фактор нежели всякие эти открепительные талоны. Этот фактор называется «Программа реновации в городе Москве».

О.Журавлёва― Так?

Е.Альбац― Вот это серьезнейший становится фактор политики. Газета «Ведомости» опубликовала результат опроса, который провела Лаборатория политических исследований (по-моему, так она называется) Факультета политологии Высшей Школы Экономики (Валерия Касамара делала это исследование), и оно показало, что на митинг в прошедшее воскресенье 47% это были люди, которые никогда раньше на протестные митинги не выходили.

Это говорит о том, что растет протестная активность в самых разных слоях. Я думаю, что вся эта история с так называемой реновацией, со сносом пятиэтажек в Москве, с законом федеральным, который внесен, который уже в первом чтении был быстро-быстро-быстро прочитан, а теперь отложен на июль и с гарантиями москвичам… Ну, законопроект, который внесен в Московскую городскую Думу странным образом.

О.Журавлёва― Отдельно.

Е.Альбац― Московский проект. Правят то, что еще не принято федеральным законом, да? Это безумно интересное сейчас поле, мне кажется, вообще для исследований, потому что оно обнаружило то, что мы подозревали, но мы получили такое, зримое доказательство тому, что, первое.

Е.Альбац: Познер очень правильно сделал

О.Журавлёва― Что мы подозревали?

Е.Альбац― Мы подозревали, что российские власти, несмотря на то, что они, казалось бы, рыночники и всё понимают про прибавочную стоимость, про вклады в банках, про оффшоры и так далее, но они не понимают базового принципа капиталистической экономики, а именно что частная собственность священна. И что у нас есть 35-я статья Конституции Российской Федерации, которая позволяет изъятие частной собственности только при соблюдении очень строгих условий.

А оказалось, что не только мэр Москвы Собянин, но очевидно совершенно и другие властные структуры, они полагают, что частная собственность – это то, чем людям дали попользоваться. Вот, дали попользоваться, а теперь давайте назад. «Вы чего, ребят, решили, действительно, что мы подарили вам эти квартиры? Что вы взяли и это ваша частная собственность? Ничего подобного! Ничего подобного! Мы сейчас там разберемся, а земля там как, как вы пользуетесь общей площадью, общедомовым имуществом и так далее». Это первое, что показала эта вся история.

Второе, она показала, что российские власти, нынешние российские власти – они совершенно совковые власти. Это вообще Советский Союз. Вот это патриархальное отношение к гражданам не как к гражданам, а как к населению (я уж не говорю о том, что они не рассматривают нас как собственников)…

О.Журавлёва― Они у нас жильцы.

Е.Альбац― Они нас рассматривают как тех, кому временно дали, вот, тут койку-то. Вот, кому парашу, кому получше. И теперь, пожалуйста, если захотели, то освободите.

Так вот, это совершенно патриархальное отношение к гражданам. Российские власти демонстрируют, что они считают, что граждане по-прежнему малые дети, которые сами не могут сообразить, как им сделать свое счастье. Ну, не могут. Понимаете?

О.Журавлёва― Так они и государственного счастья не понимают, поэтому ФСБ будет изымать в государственных целях.

Е.Альбац― Поэтому они решили, что они знают, как сделать всех счастливыми. Это абсолютно патриархальное отношение власти к обществу, которое характерно для традиционалистских обществ.

Мы почему-то думали, что мы живем в постиндустриальном, в информационном обществе, что мы страна с высоким уровнем образования, там, и так далее. Но власти это совершенно про это ничего не знают. Не, они рассматривают граждан как малых детей.

Наконец, еще очень важная вещь заключается в том, что московские власти и, соответственно, и Путин, который всё это одобрил, когда к нему Сергей Семенович Собянин приходил, они, ведь, один раз уже всё это попробовали. Они это уже однажды отработали на Сочи. Мы помним те скандалы, которые шли вокруг собственности в Имеретинской долине, и как там сначала как-то пытались там… Тоже принимался закон, тоже для государственных нужд надо было изъять частную собственность, тоже людям говорили «Пошли вон». Люди сопротивлялись, кто-то пытался бодаться, но там оказалось легче продавить.

Но при этом московские и федеральные власти забыли, что Москва – это, действительно, отдельный город. В этом есть много хорошего и много плохого. Но здесь очень высокий уровень образования. Здесь много людей с высшим образованием. Что это значит? Почему это важно? Это значит, что это люди, которые способны прочитать закон. Это люди, которые способны понять причинно-следственные связи. Это люди, которые чего-то слышали про частную собственность. Это люди, которые способны обратиться к юристам, адвокатам и так далее, и получить экспертное мнение. Это люди, у которых есть деньги, чтобы сопротивляться, чего не было в абсолютном большинстве в Имеретинской долине. И вот это второй их большой просчет. Здесь сформировался то, что мы называем в политической науке, средний класс, который просто так собственность не отдаст.

И, наконец, третий момент, который заключается в том, что показала вся эта история? Что никто никому не верит.

О.Журавлёва― Абсолютно.

Е.Альбац― Вот, вообще никто никому. Вот, горизонт доверия оказался чрезвычайно коротким. Вот, собственной сестре верю, а уже там дальше не верю.

Е.Альбац: Люди сопротивлялись, кто-то пытался бодаться, но там оказалось легче продавить

О.Журавлёва― А двоюродной – уже нет.

Е.Альбац― Значит, жене верю, а товарищу по организации митинга уже не верю. И так далее, да? Уж не говоря о том, что понятно, что никто не верит всем этим заверениям московской власти, и при всем уважении лично Сергею Семеновичу Собянину. Никто не верит. Все ждут, что они надуют. И правильно ждут, потому что наша история говорит, что обычно надувают.

Но беда заключается в том, что доверие – это важнейший институт не только для политической жизни, это важнейший институт экономической жизни. Без доверия экономика не может развиваться. Вот, всё, что мы наблюдаем, это такая живая демонстрация теории неполных контрактов, которая говорит о том, что если нет доверия, то вы не можете заключить никаких сделок. И поэтому я бы на месте правительства Москвы и Собянина быстро бы эту всю историю похоронила, потому что понятно что бы они ни делали, что бы ни говорили, они должны будут либо под дулом пистолета людей выбрасывать из домов, либо у них ничего не получится.

О.Журавлёва― Евгения Альбац со своим особым мнением. Мы вернемся в эту студию после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», в студии главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Очень бурно реагируют наши слушатели. Ну, во-первых, говорят: «Разве не прекрасно, что на месте нескольких пятиэтажек построят одну двадцатиэтажку? Это же так удобно».

Е.Альбац― Ну, во-первых, Сергей Собянин уже сказал, что будут строить дома не выше 14-ти этажей.

О.Журавлёва― О! Уже так?

Е.Альбац― Вот теперь представьте себе на секунду. Вот, у вас сносят пятиэтажку. Там 5 подъездов, предположим, да? Ну, предположим, там в каждом подъезде, скажем, наверное, 12-15 квартир, да? Ну, значит, от силы 70 квартир. Значит, вы ставите на это место 14-этажный дом и рядом еще один дом. Значит, вот, та скорость, с которой происходит, заставляет предполагать, что у московской власти есть проект. Ведь, это же не просто поставить дом, а как вырастет нагрузка на электросети, как вырастет нагрузка на водоснабжение…

О.Журавлёва― Да на дороги.

Е.Альбац: Российский интернет – это один из лучших срезов российского общества

Е.Альбац― …что будет происходить, совершенно верно, с дорогами, где будут парковаться машины? Вчера, по-моему, я читала (где-то уже подробно разбирали), что никаким образом не решить тогда проблему с машинами, да? Что будет происходить с детскими садами, со школами, с больницами и так далее?

Ведь, поражает то, с какой скоростью это всё происходит, да? Позавчера Собянин был у Путина (ну, когда там, пару месяцев назад, да?), сейчас уже внесен этот закон в Государственную Думу, он тут же прошел первое чтение. Понимаете, при этом, насколько я понимаю, даже специалисты еще не видели нормального плана районов, как это всё будет вообще происходить, как это всё будет обеспечиваться, да?

То есть очевидно, что за этим стоят какие-то мощные интересы, которые, собственно, и гонят эту волну. Вот посмотрите, голосование на «Активном граждане» началось на сутки раньше или, там, на 12 часов раньше. Чего они так гонят эту всю историю? Такое ощущение, что людям хотят быстро-быстро-быстро сказать: «Так, ребятки, давайте быстренько всё это сейчас сделаем, всё это примем, все эти решения примем, чтобы уже откатить ничего нельзя было».

На самом деле, вот здесь вчера мы обсуждали это в моей передаче. Всё это голосование на «Активном граждане», ведь, не имеет никакого правового статуса. Вообще никакого. Просто никакого правового статуса. Но поражает то, что власти Москвы не могут не знать, что это не имеет ни к чему никакого отношения, что это даже с точки зрения социологии ни о чем не говорит, потому что там зарегистрировано 10 или 15 процентов москвичей.

О.Журавлёва― Но вы же сами говорите, они считают, что народу этого достаточно.

Е.Альбац― Нет. Они пытаются продавить через колено. И, ведь, вопрос в том… Ну, хорошо, они начнут продавливать это через колено. Но, ведь, образуется большое количество людей, которых они называют «крикунами», да? Это люди, средний класс с некоторым достатком, с образованием и так далее, которые категорически откажутся выезжать. И это не Имеретинская долина, где вы можете пустить бульдозеры, это Москва. Здесь либо вам надо будет зажать рты всем СМИ (а что-то еще у нас, ведь, осталось, да?), всем заткнуть уши, глаза и так далее. Либо вы что, будете стрелять? Как они собираются это делать?

Я потому и говорю, что это становится фактором федеральных выборов и московских выборов. Потому что то, как развивается эта история, это, безусловно, будет один из важных аргументов и против, если Путин идет опять в очередной раз в президенты, и против Путина, потому что он санкционировал это публично по телевизору Собянину, и против мэра Москвы, безусловно.

Другой вопрос, что я искренне надеюсь, что вот эта политизация диванной партии Москвы, людей, которые обычно сидели на диване и говорили «Нас всё это не касается. Вот мой дом – моя крепость»…

О.Журавлёва― И митинги у нас не политические тоже.

Е.Альбац― «…Мой дом – моя крепость, и не лезьте, я не хочу, ваша политика меня не касается». Вот, они теперь убедились в том, что их дом не их крепость. И ни один…

О.Журавлёва― Но, Евгения Марковна, вот, уже не первое сообщение приходит и, действительно, президент подписал 16 мая указ, который наделяет ФСБ правом изымать земельные участки и объекты имущества для государственных нужд. Он уже есть на правовом портале. И напоминают, что в марте президент наделил Федеральную службы охраны правом принимать решения об изъятии земельных участков для госнужд. Это-то относится ко всей стране, вообще к каждому, к любому человеку.

Е.Альбац: Это совершенно патриархальное отношение к гражданам

Е.Альбац― Конечно. Я вам только хочу напомнить, Оля, что крупнейший землевладелец в нашей стране – это Министерство обороны. ФСО и ФСБ, конечно же, хочется откусить…

О.Журавлёва― Тоже быть крупным землевладельцем.

Е.Альбац― …лакомые куски в том числе у Министерства обороны. И я думаю, что это прежде всего сейчас генералы должны внимательно смотреть, у кого же из них какой кусок отнимут.

Наверное, какие-то вузы пострадают, да? В этом же вся и проблема, что когда у вас абсолютно непрозрачная власть и выборы, которые не выборы, то легко можно принимать вот такие указы, и на самом деле сейчас бы какие-нибудь депутаты Государственной Думы должны были бы задать главе государства, который не является главой исполнительной власти, а только главой государства, вопрос: «А, собственно, что за земли вы собираетесь передавать и для каких государственных нужд в ФСБ и в ФСО?»

О.Журавлёва― Ну, публика уже начала с тоской оглядывать свои 6 соток – мало ли, может, они понадобятся для государственных нужд.

Е.Альбац― Так публике надо про это думать. Вот, будут муниципальные выборы, в частности, в Москве. На самом деле, это очень важная история. Теперь надо понимать, что надо выбирать тех муниципальных депутатов, которые готовы защищать ваши интересы, тех муниципальных депутатов, которые понимают, что они отвечают перед своими избирателями, а не перед каким-то там главой управы или района, или еще чего-то. Его начальник – народ. Вот это очень важная история. И я думаю, что надо, в общем, поблагодарить Сергея Семеновича Собянина в частности и федеральную власть в лице Путина в том числе, за то, что они способствуют политизации и политическому образованию российского народа. На этой истории с пятиэтажками, я думаю, что не только москвичи, но и более широко российский народ, все-таки, начнет связывать политику со своей жизнью. И они должны понимать: если в Москве продавят через колено всю эту историю с пятиэтажками, то ничто не остановит мэров, губернаторов в других городах страны проделать ровно то же самое. И они четко должны понимать, что вот эта история…

О.Журавлёва― А мы не знаем. Может быть, уже и не останавливает.

Е.Альбац― Может быть и не останавливает. Но просто вот это надо понимать, что то, что сейчас происходит в Москве, это модельная история о том, как собственность в России не собственность, о том, как если надо, придут и заберут, о том, что ваш дом не ваша крепость. И это неизбежное следствие той авторитарной власти, которая существует в России.

О.Журавлёва― А вот скажите, пожалуйста. Очень много слушателей уже вдогонку по поводу этого митинга спрашивают: «А зачем Навального-то выводили, вы понимаете?»

Е.Альбац― Я думаю, что…

О.Журавлёва― Почему так страшно было его присутствие?

Е.Альбац― Ну, я думаю, что это, все-таки, мне кажется, эксцесс исполнителя. Во-первых, надо сказать, что и Юля Галямина, и Катерина Винокурова сделали очень много для того, чтобы собрать этот митинг. Они молодцы. Я делала митинги, я знаю, насколько это трудная история. Они просто молодцы. И на этот митинг пришли многие и многие тысячи москвичей. Это первое.

Второе. Ну, я думаю, что, наверное, какие-то договоренности о том, что… Когда начался разговор, что там не допускать выступления политиков, я думаю, что прежде всего имелся в виду Навальный. Потому что, собственно, есть Дмитрий Гудков, как мы знаем, который собирается стать кандидатом в мэры Москвы и который очень много работает в этом направлении, и входил, насколько я понимаю, в штаб организации митинга.

А Навального они откровенно боятся. В любом варианте. У них просто вот такой тремор начинается во всех членах.

Е.Альбац: Назло всем врагам будем любить друг друга и делать это регулярно

О.Журавлёва― У кого?

Е.Альбац― Я думаю, что и у московской власти, и у федеральной власти, и в Администрации президента, и в мэрии Москвы. И поэтому как только они его увидели, у них уже такая… У них рефлекс: «Фас!». Знаете? Как у собаки Павлова слюна течет, а у них на Навального сразу, значит, вывести его с митинга.

О.Журавлёва― Есть еще один…

Е.Альбац― Мне, кстати, очень обидно, что эта история с Навальным… Это вызвало какое-то, по-моему, абсолютно ненормальное обсуждение в социальных сетях, абсолютно избыточное. И что эта история – она, как бы вот, успех, связанный с этим митингом, и важность того, что произошло в воскресенье, что, как бы, эта история затушевала. Все говорят про то и обсуждают, кто выгнал Навального с митинга… Это важно, это надо знать, потому что вообще, так сказать, полезно знать штрейкбрехеров в своих рядах. Но обидно, что эта история оказалась важнее успеха, связанного с митингом. Вот, мне кажется, что это несправедливо.

О.Журавлёва― А вы считаете, это успех?

Е.Альбац― Безусловно.

О.Журавлёва― Массовость – успех?

Е.Альбац― Не только. То, что очень важно, что пришли люди, которые никогда не участвовали раньше в протесте. Это говорит о том, что люди начинают связывать ниточки и узелки, и начинают понимать, что то немногое, что у них есть… Завтра может прийти отнюдь не революционный матрос, а люди, у которых на лице написаны многие десятки тысяч долларов, которые замечательно делают маникюр и за их лицом ухаживают, и видно, что дорого ухаживают по-настоящему, да? Что вот эти самые люди придут и отберут. Мы же отлично понимаем, что за всей этой историей так называемой реновации стоят очень серьезные финансовые интересы как на стороне строительного лобби, так и на стороне чиновников, которые на этом будут зарабатывать.

Поэтому… Нет-нет, это очень важно. Это очень важно, что люди начинают понимать, что свои права надо защищать. И если к тебе не пришли сегодня, к тебе придут завтра, поэтому сегодня надо выйти защищать права других. И на этом митинге, как показали, опять же, опросы, процентов 30 было тех, кто не попадает под программу реновации, но кто понимает, что надо защищать других.

Всё важный процесс обучения. Демократия – это вообще процесс обучения.

О.Журавлёва― Хорошо бы, чтобы это подействовало, чтобы это не стало еще одним негативным опытом для уже большего количества людей.

Е.Альбац― Вы знаете, то, что уже второе чтение закона перенесено на июль, говорит о том, что есть какие-то головы в Администрации президента, которые понимают, что это может иметь крайне негативное влияние на федеральные выборы.

О.Журавлёва― Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго.

Е.Альбац― Спасибо.


Источник: Эхо Москвы :: Особое мнение: Евгения Альбац


Поддержать проект