Участвовавшая в “Открытых диалогах” лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич (она выступала вместе в том числе и с Александром Сокуровым), обсуждая тезис “Прожить свою жизнь”, на сцене заметила – “Мы люди эпохи войн и революций. Первая историческая неудача — Перестройка — захлебнулась, и куда мы пошли? В милитаризованное военное сознание. Это ловушка, ничего другого мы не знаем и ничего другого не несется из этих смартфонов. Во всяком случае, на том пространстве, которое нам принадлежит”.

Далее эту тему она развивала в беседе с журналистом Сергеем Гуркиным, подчеркивая, что “требуется движение самого времени. Глядя на поколения, которые пришли после того поколения, которое ждало демократии, я вижу, что пришло очень сервильное поколение, совершенно несвободные люди”.

В нём писательница задала вопрос -“по какому праву Россия вошла в Донбасс?” – и подчеркнула, что “я не знаю, как у вас, а у нас в Белоруссии из десяти миллионов человек после войны осталось шесть с чем-то миллионов. И въехали около трех миллионов русских. Они до сих пор там. И была такая идея, что нет Белоруссии, что все это — великая Россия. Точно так же и на Украине. Я знаю, что люди тогда учили украинский язык. Так же, как сейчас у нас они учат белорусский, веря, что когда-то наступят новые времена”.

На эти тезисы, как и на другие, что были изложены в интервью, позднее опубликованном в издании Regnum, многие обратили внимание. Как не прошла общественность и мимо иных обстоятельств: лауреат Нобелевской премии по литературы возразила против публикации, журналист счел нужным опубликовать беседу, редакция, в которой он работал, с журналистом рассталась, дискуссия в социальных сетях не утихает уже несколько дней.

За это время выяснилось, что непосредственное отношение к организации интервью имеет основатель “Открытых диалогов” Николай Солодников, который заметил: “то, что говорит Светлана Алексиевич – кому-то может нравиться, а кому-то нет. Но она, в отличие от многих молодых и трусливых, обладает смелостью высказывать своё отношение к происходящему вокруг прямо и откровенно. В чем я её несомненно поддерживаю. Ещё больше я поддерживаю героев её книг, чьи голоса передают всю многосложность и противоречивость нашей истории и сегодняшнего дня”.

В тот же день известный российский журналист Олег Кашин опубликовал на портале Znak.ru комментарий, в котором отметил: “Мы увидели старомодного и примитивного человека, за людоедскими высказываниями которого никак не получается разглядеть тонкую провокацию или жестокую иронию. Перед нами — самый обычный советский обыватель, ведущий себя точно так же, как многие и многие другие советские люди, в разное время заносившие свой пионерско-комсомольский багаж в большой мир…”.

Писательница в беседе с журналисткой РС/РСЕ Еленой Рыковцевой заметила: “Я поняла, что ему (журналисту, прим.) в сущности неважно, что я отвечу. Ему было важнее зафиксировать свою позицию. Мне стало неинтересно. Я этого интервью больше не хотела ни в каком варианте, поскольку это уже нельзя было назвать ни интервью, ни диалогом. Это был разговор с глухим”.

Она же публично обращается к Regnum: “ Коль это интервью появилось в печати, я прошу опубликовать полную аудиозапись всей беседы”.

Через полчаса на сайте агентства Regnum запись была выложена. Сравнив текст и запись, Елена Рыковцева обнаружила, что “автор текста сам себя в нескольких местах, которые видимо казались ему неудачными, редактировал”.

Как пишет Рыковцева, “он НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ АЛЕКСИЕВИЧ про религиозную войну со ссылкой на нее же саму про религиозную войну со ссылкой” (орфография и стиль сохранены, прим.). И это – лишь один из примеров, всего таких неточностей и вольностей журналистка насчитала не менее 10.

“Либо оба на равных, оба вносят правки, согласовав их друг с другом, либо никто”, – заключает Елена Рыковцева.

Светлана Алексиевич была награждена Нобелевской премией по литературе два года назад за пенталогию “Красный человек. Голоса утопии”, в которую вошли такие произведения, как “Чернобыльская молитва”, “У войны не женское лицо”, “Последние свидетели”, “Цинковые мальчики” и “Время секонд-хенд”. По словам самой Алексиевич, она исследует “домашний” социализм потому, что весь внешний, президиумный, официальный социализм ушел в песок. Исчез вместе со всеми своими обрядами и нарядами. А вот в нашей человеческой глубине все осталось”.

В своей работе Светлана Алексиевич использует метод вербатима, или устных рассказов, который был введен в русскоязычную литературную традицию Алесем Адамовичем, которого она считает своим учителем.

В сообщении Нобелевского комитета говорится, что премия Алексиевич присуждена за творчество, “ставшее памятником страданию и мужеству в наше время”, и отмечается, что это решение было единогласно.



Источник: Светлана Алексиевич: «Смешно со стороны смотреть, в каком вы пребываете безумии» | Euronews


Поддержать проект
t_logoПодписывайтесь на наш канал в Telegram! Вам немедленно будут приходить все опубликованные материалы сайта.Найдите в контактах  @freewebjournal  и добавьте его себе в контакты или просто перейдите, предварительно зарегистрировавшись, на страницу канала.