Самым малочисленным городом, где 12 июня люди вышли на акцию против коррупции, стал Солигалич (Костромская область). Специальный корреспондент «Новой Газеты» Илья Азар посетил митинг и понаблюдал за тем, как местный оппозиционер Ян Куликов агитирует жителей соседнего Галича стать волонтером президентской кампании Алексея Навального и проголосовать за него на выборах 2018 года. После того, как на митинг в 6-тысячном Солигаличе пришло четыре человека, Куликов решил махнуть на местных жителей рукой и баллотироваться в Москве в муниципальные депутаты.

11 июня. Галич. Книжный магазин

К железнодорожному вокзалу города Галич подъезжает белый минивэн Fiat. Нетрудно догадаться, что это за мной. Спереди, сзади и по бокам автомобиля синей и желтой изолентой крупными буквами выложены две фамилии: НАВАЛЬНЫЙ и ГУДКОВ. Под лобовым стеклом бумажка с ссылкой на сайт 6may.org, по бортам — листовки с президентской программой Навального.

За рулем Ян Куликов, мелкий предприниматель из Костромской области. «Клеил недавно листовку, — рассказывает Ян, трогаясь от вокзала. — Ко мне подошел мужик в футболке «Самый вежливый из людей» и говорит, что меня оштрафуют. Я с ним в дискуссию минут на пять вступил, но он глух к информации, про Навального хорошего слышать не хочет, все пытается объяснить, что в 90-х было плохо, а сейчас хорошо. Я ему говорю: «Давайте, я вам две вещи скажу. Если сможете, то ответите, а если нет, то уедете». Он согласился. «Первое: «Норд-Ост», Беслан, «Курск», патологическое нежелание Путина идти на переговоры и отношение к людям, как к расходу. Второе: незаконное обогащение». Он сел в машину и уехал. Нечего ему сказать».

Мы едем в центр Галича, историю которого отсчитывают с 1159-го года. Одно время город был столицей самостоятельного княжества, а в состав Московского окончательно вошел в XV веке, когда галицкий князь Дмитрий Шемяка проиграл борьбу за власть Василию II. Город имел большое торговое, а затем и промышленное значение. Сейчас в Галиче проживает более 15 тысяч человек, а известен он в основном благодаря автокранам «Галичанин».

«От вокзала в центр идет улица Свободы, вот стоматология, а вот здесь Раиса открыла гостиницу. Мы все вместе на рынке начинали, они торговали мороженым, сигаретами. Вот центральная площадь Революции, здесь стела, где в 2015 году Навальный выступал (в ходе кампании РПР-Парнас на выборах в Костромское заксобрание — прим. ред.), там администрация, суд, налоговая, — проводит обзорную экскурсию Ян. — А тут, где «Магнит», мой киоск. Здесь у меня планируется народный штаб Навального в Галиче».

Останавливаемся около входа в небольшой торговый центр, где Ян торгует косметикой, очками, книгами и разной мелочью вроде спиннеров и магнитов.

У входа в торговый центр курит мужчина (позже выяснится, что это Александр, оператор лесного харвестера). Ян без промедления начинает зазывать его на митинг. Он вообще оказался совершенно неутомимым агитатором.

— Здравствуйте! Вы слышали про протест против коррупции высших должностных лиц? Вы завтра в городе?

— А чо, Навальный где? — мужчина отвечает невпопад, явно заметив наклейки на минивэне Яна. — Он посажен же?

— Нет, он не посажен. Он наш президент будущий, — с непоколебимой уверенностью в голосе отвечает Ян.

— Как президент? — не понимает рабочий.

— Так. Его в марте изберут. Скорее всего, большинством голосов. Не знали? — говорит Ян без малейшего сарказма.

— Нееет, — тянет пораженный рабочий.

— Ну вот так, он очень сильный лидер.

— Он же коррупционер. Лес повалил, — переходит в контратаку Александр с использованием знакомых ему терминов.

— Не смогли доказать, ЕСПЧ отменил приговор. Вы не знаете, что они за 15 миллионов купили, а за 16 продали? Это предпринимательская деятельность, — объясняет Ян суть дела Кировлеса. — Сами не вникли? Повторяете за телевизором? Это вранье же все.

— Как вранье? А Белых за что сидит? Я с Кировской области, знаю.

— Белых? А за что в Ярославле мэр сидит? За что хорошие люди в тюрьмах сидят, а плохие — в креслах? За то, что мы молчим и поддакиваем. Вы не поддакивайте, а помогайте агитировать, — убеждает Ян.

Но у Александра совсем другая логика: «Белые придут — грабят, красные придут — грабят. Я никому не верю, все равно «Единая Россия» у власти, и у них уже есть кто-то свой».

— Навальный себя показал. Если у него 5 уголовных дел, и он на свободе, то в нашем государстве — это показатель честности. Они хотят, но не могут посадить его. Сейчас шанс большой есть на мирную смену власти, давайте используем его. Приходите завтра на пикет против коррупции, — закольцевывает разговор Ян.

Александр заходит в соседний магазин и вдруг вспоминает про грядущую прямую линию Путина: «Вот скоро вопросы будут к президенту, там все ответы будут».

— Это узурпатор, не принимайте всерьез этого человека, ему осталось очень мало. Просто вычеркните его из своей головы и займитесь строительством новой России, — довольно монотонно, без тени иронии говорит Ян.

— У него другой есть… этот… приемник!

— Вот именно «приемник»! Ретранслятор, блин, — смеется оппозиционер.

Ян родился в Москве, но еще в старших классах понял, что не создан для жизни в столице. Уже с 9-го класса он каждые выходные ездил на поезде в Галич, на родину своей бабушки, торговать очками на рынке на центральной площади. Потом женился на Ольге из Галича и перебрался к ней. «На рынке я торговал до 2015 года, а с четверга по воскресенье каждую неделю ездил по районам. Разгрузил тонну книг, три часа поторговал, обратно загрузил. Так сорвал спину, грыжа была 8 миллиметров, машину тоже надорвал и понял, что надо с этим заканчивать», — говорит Ян. Недавно он развелся с Ольгой, нашел новую любовь в Солигаличе, переехал к ней и открыл там магазин.

Книжный магазин. Ян и тетя Зина. Фото: Илья Азар / «Новая газета»

По соседству с «киоском» Яна в Галиче магазины Романа и тети Зины. «Рома мне после каждой агитационной кампании говорит: «Снимай наклейки, не подставляйся», — говорит Ян и смеется.

— Ром, согласовали в Шокше пикет, сможешь прийти?

— Я уеду сегодня к теще, у нее рак груди, ей все хуже, хуже и хуже, — отвечает Рома, и Ян моментально переключается на тетю Зину.

— Вы же против коррупции? — спрашивает он невинно.

— Ну да, все против коррупции! Нет таких, кто за коррупцию, — уверенно говорит тетя Зина, позитивная пожилая женщина.

— Это не просто против коррупции, но и против Путина, — уточняю я.

— Не-е-е-ет, против Путина не пойду, — хитро говорит тетя Зина.

— А она откуда, по-вашему, берется?

— Не от Путина же, он коррупцию не разводит, он с ней борется. Я сама вижу, — уверена женщина.

Ян так просто не сдается — он вручает тете Зине немцовский доклад 2011 года «Путин. Коррупция»: «Вот реальность нашей жизни, возьмите, не бойтесь, но с возвратом».

— Вот вы за Путина, но нужна же конкуренция независимых кандидатов? — продолжает разговор Ян.

— Конечно, конечно.

— Тогда поставьте подпись на сайте, чтобы допустили до выборов человека, за которым миллионы россиян стоят.

— Неее, нееее, — отказывается хозяйка магазина.

— Телевизор — это дурман, тетя Зина. Там можно только про животных передачи смотреть. Если вы смотрите новости по гостелевидению, то вы живете во лжи навязанной.

— Нет! Как это? Странно…

— Кому-то удобно носить розовые очки, а кто-то просыпается и перестает слушать. Это как у Геббельса было — 60 % правды, 40 % лжи. Так они и манипулировали нацией, какие-то факты верные, а по сути ложь, — приводит Ян пример из мировой истории и вдруг переходит к местным делам. — Алена в Волгореченске сейчас, да?

— Да.

— Все хорошо у нее?

— Да.

Выходим на улицу. Ян видит семейство, садящихся в «Жигули» и, конечно же, приглашает их на митинг. «Возможно, подойдем», — вежливо отвечает мужчина и, недослушав про место проведения акции, захлопывает дверь.

— Тебя на постах не тормозят с этими наклейками? — спрашивает Рома, оглядывая минивэн Яна.

— Нет, я их сам торможу! — отвечает Ян. Он опасается, что машину могут сжечь, и собирается найти денег на КАСКО, но пока что из принципиальных соображений не платит даже взносы в пенсионный фонд, потому что деньги оттуда пошли на Крым. Впрочем, пока жители Галича и Солигалича, да и то лишь некоторые, ограничиваются тем, что сплевывают при виде минивэна Яна.

Он рассказывает Роме, что накануне приходила хозяйка здания в Солигаличе, которое он арендует под магазин. «Заканчивай, говорит, с этим, на меня давят, Роспотребнадзор придет и ни тебе, ни нам не даст житья, мы не знали, когда сдавали, что ты таким занимаешься. «Мне искать другой?» — спрашиваю. А она отвечает: «Ян, тебе никто здесь не сдаст. Ты не понимаешь, насколько давят», — говорит Ян и признается, что с дверей магазина он наклейки уже снял.

Власти согласовали в Галиче массовый пикет (без звукоусиливающей аппаратуры), но вместо центра города предложили на выбор два места на окраине — на Костромском шоссе и в отдаленном микрорайоне Шокша. Ян звонил мэру Галича Сергею Синицкому, чтобы переубедить его. «10 минут говорили, но мэр сказал, что никакой партии никогда не даст площадку в центре города — ни ЛДПР, ни коммунистам. Мол, политики здесь не будет, потому что он хозяйством занимается», — пересказывает разговор Ян.

Позвонил мэру и я, но тот встречаться отказался: «У меня несчастье в семье, не до интервью сейчас». Дела у Синицкого вообще идут не очень — 13 июня его в Костроме отчитывал глава области за низкие темпы создания новых рабочих мест.

В итоге Ян (он стал заявителем митинга в Солигаличе) и согласившаяся подать заявку на проведение пикета в Галиче Мария Иванова выбрали Шокшу, потому что там живет сама Иванова и туда, в отличие от площадки на Костромском шоссе, хотя бы ходит маршрутка.

К торговому центру подходит еще один знакомый Яна. Речь заходит о предстоящих выборах президента.

— А ты на выборах голосовал? — спрашивает у Виктора Ян.

— У нас 90 % за Путина, но я против всех голосовал, не видел в графе достойного. Да я вообще против всех! Вот мэр наш чего хорошего сделал? Начал отжимать малый бизнес. Ритуальные услуги он задушил, свои открыл на чужое лицо, таксистов он задушил, заставил ребят оформиться, хотя они и так зарабатывают 1000 рублей, катаясь весь день, — вскипает Виктор.

— Это вот этот Синицкий? Так я, выходит, зря с ним разговаривал… — искренне поражен Ян.

— Парк культуры он москвичам продал, с 1 июня там должны были новые карусели заработать, но ничего не работает. Ничего он не сделал.

— Витя, факты! Есть же ФБК. Факты, фамилии про такси, ритуальные услуги и москвичей скинь им в черный ящик. ФБК раскопает все, когда руки дойдут, и его с должности снимут махом. Они работают быстро, — принимается убеждать Виктора Ян, и глаза у него горят.

Виктор пропускает предложение коллеги мимо ушей, но Ян продолжает:

— Виктор, ну скажи своим знакомым, пусть едут в Шокшу и напишут на машине: «Долой ворье».

— У нас способны только «Обама — чмо» написать, — отмахивается Виктор, — Да и вообще у нас город маленький, это ни на что не повлияет, да и менты еще разгонят.

— Задержаний завтра не будет, а если будут, то им же хуже! — горячится Ян. — Пусть они нарушают закон открыто, пусть мне ***** [плохо] сделают, но потом их посадят или люстрации проведут, и на службе они больше не появятся, будут у себя на даче работать. Вить, вот так это делается, это называется борьба политическая!

Сосед Яна по торговому центру Роман интересуется, как много людей Ян ожидает на массовом пикете в Шокше. Тот признает, что плакаты не нарисовал, листовки по городу не расклеил, и поэтому мало кто в городе в курсе о проведении митинга.

Чтобы решить эту проблему, Ян пытался разместить анонс акции в местных СМИ, но безуспешно. Главред «Галичских Известий» Жанна Валерьевна сказала Яну, что тот слишком поздно обратился. «В Солигаличе сначала согласились и даже деньги взяли, но потом главред «Солигаличских вестей» мне лично привез деньги обратно и объяснил, что в последний момент издатель прислал срочный материал», — рассказывает Ян.

Он жалуется, что ему тяжело бороться с режимом в одиночку. «Здешние почти никто не помогает почему-то. У меня был друг Илья, но во время кампании 2015 года он и его отец мне сказали, что я заблудился, что не надо на Путина лезть, а надо жить спокойно, пока прокуратура мной не интересуется. В общем, у меня нет друзей, с кем я бы мог в машине сесть и листовки развозить», — грустно говорит мне Ян чуть позже.

— У тебя ж помощников целый двор! — говорит Роман, когда Ян просит его найти ему кого-нибудь разнести листовки по домам.

— Я попросил одну девочку помочь, но бабушка ей запретила, — отвечает Ян. В Солигаличе у него есть только одна помощница Марина, которая «еще не окончательно поддерживает [Навального], но расклеить листовки помогла».

11 июня. Галич. Улица Сельскохозяйственная

Поговорив с Романом, Ян решает, что еще есть время распечатать и расклеить листовки, поэтому мы садимся в минивэн и едем искать принтер по знакомым. Ян жалуется, что для митинга в Солигаличе не нашел звукоусиливающую аппаратуру, и где ее взять, не знает. «Сможешь, кстати, транслировать в Periscope? А то больше некому», — обращается он ко мне.

По дороге солигаличский оппозиционер рассказывает мне, что следить за деятельностью Навального начал в 2011 году. «В 2013 году я долго терпел, но когда кампания стала большой, то бросил торговлю на рынках и поехал в Москву агитировать. Получил большой всплеск адреналина и гордости, что причастен. В 2015 году на кампании РПР-Парнас в Костромской области возил в своей машине волонтеров», — рассказывает Ян.

Нас обгоняет белый туристический мотоцикл Honda. «Это Илларион Шилов проехал, при губернаторе [Игоре] Слюняве (бывший губернатор Костромской области, который сейчас работает вице-губернатором Санкт-Петербурга и носит фамилию Албин — прим. ред.) он был первым замом администрации Галича, а сейчас тот его с собой в Питер переманил». В Санкт-Петербурге Шилов возглавляет ГКУ «Фонд капитального строительства и реконструкции». «Он мне присылал как-то «голое» видео про Касьянова, так я ему в ответ недавно про Албина скинул», — говорит Ян.

Шилов прославился в Галиче тем, что в 2003 году въехал в квартиру отправившегося в колонию инвалида, а когда тот вернулся, отказался отдавать ее обратно. Сейчас семья Шилова живет над сестрой бывшей жены Яна Ириной, к которой мы приезжаем воспользоваться принтером. Она угощает нас вареным языком и «хамоном из Италии», а Ян рассказывает ей, как давят на его бизнес.

— Вы вообще как к деятельности Яна относитесь? — спрашиваю я.

— Не очень, у нас же дети, а здесь не дадут работать, если заниматься чем-то таким, — говорит Ирина.

— Ну убедили бы его завязать.

— Он не слушает, это бесполезно. Мы ему говорили: «Ян, пожалуйста, мы живем в маленьком городе, мы от этого пострадаем, у нас дети, а их надо учить, а бесплатно это теперь нигде не сделаешь. И бесплатной медицины нет нормальной. У мамы нашей рак только на четвертой стадии нашли, потому что диагностики нет.

— Вот Ян и предлагает президента сменить, раз все так плохо, — говорю я.

— Мне кажется, у Яна уже с психикой не очень нормально, какой-то он весь возбужденный, неспокойный. В маленьком городе ведь все друг друга знают, и все смеются над ним, понимаете?

— А чего смеются-то? Дело вроде достойное.

— У нас никто, кроме него, этим не занимается. Все всего бояться, потому что если какой-то сигнал, то тут же идут проверки, прокурорские, милицейские.

На кухню возвращается Ян и неожиданно спрашивает: «Тебе сколько лет, Ир?»


Читать полный текст >>>>: «Я муха. Мух — миллион». Как книготорговец Ян Куликов пытается заставить костромское захолустье выбрать Навального


Поддержать проект
t_logoПодписывайтесь на наш канал в Telegram! Вам немедленно будут приходить все опубликованные материалы сайта.Найдите в контактах  @freewebjournal  и добавьте его себе в контакты или просто перейдите, предварительно зарегистрировавшись, на страницу канала.