В.Варфоломеев― Добрый вечер. В этой студии Владимир Варфоломеев, и сегодня гость программы «Особое мнение» политик Алексей Навальный. Добрый вечер.

А.Навальный― Добрый вечер.

В.Варфоломеев― Давайте начнем с конструктивной позиции, конструктивных предложений, как нас учит президент Владимир Путин. Вопрос от Сергея: «Вот вы в Кремле. Через 9 месяцев, кстати, примерно инаугурация нового президента должна состояться. Путин не президент. И что дальше?»

А.Навальный― Мы начинаем план реформ, о которых говорим, который предусмотрен нашей программой, и эти реформы будут направлены на борьбу с бедностью и на то, чтобы Россия перестала быть сырьевым придатком. Эти реформы, конечно, будут направлены в том числе на значительные политические перемены, на демократизацию страны.

Если говорить о совсем первых шагах, вот, буквально первых 3-х вещах, которые я планирую делать, это в первую очередь освободить всех политзаключенных. Это не только политическая мера, но и экономическая мера, которая направлена на нормализацию обстановки и приток инвестиций, как бы кто иронически к этому ни относился.

Второе, это внедрение важнейшей меры по борьбе с коррупцией – закона о борьбе с незаконным обогащением. Чиновники должны отчитываться о том, где они взяли деньги на свою жизнь.

А.Навальный: Я, безусловно, буду менять Конституцию, я не испытываю никакого пиетета перед ней: она плохая

И третье, такая, уже большая, настоящая базовая вещь, без которой ничего дальше делать нельзя, это судебная реформа, которая позволит стране развиваться, которая нормализует ситуации и в бизнесе. И которая (я знаю, что многие беспокоятся на эту тему) сделает так, чтобы любой другой президент, включая и меня, не смог узурпировать власть на будущее.

В.Варфоломеев― Как опытный политик вы не можете, мне кажется, не понимать того, что на эти реформы у вас будет примерно 1 месяц после вступления в должность. Потому что у страны будет нынешний парламент, где большинство у ваших политических противников, прежде всего «Единой России». Регионы возглавляют представители других партий. Все ваши инициативы будут тормозиться в тот же момент. Кроме того, в Государственной Думе сразу же поднимут вопрос о вашем импичменте. И здесь вы говорите о демократизации? Но как пишет еще один наш слушатель Сергей, «В постпутинский период нужна диктатура для очистки страны». Как вы сможете остаться во власти и проводить те мероприятия, которые запланировали, в условиях, когда вам будет сопротивляться парламент (обе его палаты)? Сможете ли вы обойтись без такого шага, на который пошел Ельцин в 1993 году?

А.Навальный― Я с Сергеем не согласен категорически, и как мы помним из нашей истории, от того, что Ельцин пошел на вот эти меры, которые я тогда, будучи студентом, тоже горячо поддерживал, кричал «Давайте расстреляем к чертовой матери этот парламент с Хасбулатовым! Они надоели нам, они не дают вести реформы». Ничего хорошего от этого не получилось. И в этом смысле та трансформация, которая была в Восточной Европе, где во 2-м электоральном цикле победили социалисты (состоялся такой реванш), этот транзит был гораздо лучше. Но в ситуации моего президентства вообще эти опасности нам не грозят, потому что, как вы сказали, как опытный политик, как человек, который понимает, как работает система, и знает законы, я распущу Государственную Думу. Правовые механизмы это позволяют. И я проведу честные выборы, потому что эта Государственная Дума – она никого не представляет. Огромное количество партий и просто политиков, индивидуальных лиц не были допущены до выборов. Я распущу. Сформирую новую Думу и построю там коалицию.

Безусловно, вы правы абсолютно, говоря о том, что это будет непростой процесс, да? Мне не удастся просто так вот, знаете, все мои идеи на 100% так, как я хочу, реализовать. Но я пойду по пути строительства коалиции, я уверен, что я смогу получить и большинство голосов в новой Государственной Думе, и опираясь на это большинство, принимать нужные законы, делать реформы, улучшать жизнь.

В.Варфоломеев― Как вы поступите с регионами? Ну, допустим, в Свердловской области поставите губернатором своего соратника Леонида Волкова, который родом из Екатеринбурга. Хватит ли у вас кадров для того, чтобы, на ваш взгляд, достойные люди возглавили каждый субъект Федерации?

А.Навальный― Отличный пример вы привели – Свердловскую область. И не нужно мне моего соратника Леонида Волкова назначать губернатором, тем более что я никого губернатором не будут назначать – губернаторов будем выбирать.

Вот прямо сейчас в Свердловской области происходит что? Там есть мэр города Евгений Ройзман – он по определению… Он избранный мэр города и по определению является популярным политиком. Верно? Ну, его же избрали мэром? И сейчас он бьется за то, чтобы быть зарегистрированным на выборах губернатора. И для меня это просто ситуация, ну, смехотворная и возмутительная одновременно, потому что, ну, как можно не пустить действующего мэра города? Почему он должен вообще кого-то там упрашивать допустить его на выборы?

Поэтому когда я стал президентом, я вернул выборы и губернаторов, и мэров. Да, безусловно, вот вы мне сейчас скажете «Но, ведь, будут оппозиционные вам губернаторы, как они были оппозиционны Ельцину. Будут неприятные вам губернаторы (во многих случаях будут избраны)». Ну, пусть так. Оно так и должно быть устроено. Ведь, США – процветающая страна, при этом значительное количество губернаторов там всегда оппозиционны Белому дому, кто бы там ни сидел, республиканец или демократ.

Мэр крупнейшего города страны Нью-Йорка – он просто яростно выступает против действующего президента, и ничего, Земля не налетела на небесную ось, США не стали от этого беднее, а стали только богаче.

Поэтому я верну выборы губернаторов и мэров, и я уверен на 100%, что именно выборность их сделает руководителей регионов лучше, чем то, что мы видим сейчас, когда просто какие-то уже охранники Путина губернаторами назначаются.

А.Навальный: Нужна Конституция, в которой будет «2 срока по 4 года» без всяких «подряд», «не подряд», железно, на 100%

В.Варфоломеев― Вопрос от нашего читателя и слушателя со сложным ником (не буду произносить его): «В случае избрания президентом вы будете менять Конституцию? Или считаете, что Россия должна оставаться президентской республикой?»

А.Навальный― Я, безусловно, буду менять Конституцию. Конечно, изменение Конституции – это не что-то, что может сделать президент просто своим указом, к счастью. Но я не испытываю никакого пиетета перед этой Конституцией: она плохая. По этой Конституции у нас Путин будет… Вот, он был у власти 18 лет фактически, и еще на 6-летний срок избирается. По этой же Конституции было 4 года для президента, стало 6. По этой Конституции то губернаторов назначают, то избирают, и не пойми, что происходит. По этой Конституции произошла узурпация власти.

Нам нужна другая Конституция, в которой будет четко прописано «2 срока по 4 года» без всяких «подряд», «не подряд», железно, на 100%. Будет прописано на 100% выборность губернаторов и мэров. Будет железно прописана независимая судебная система, и никто не сможет ее захватить и манипулировать.

Будут даны гарантии СМИ. Это грандиозная же проблема для нашей страны. Потому что как, вот, в нынешнюю Конституцию посмотришь и в закон о СМИ, какая прекрасная умилительная картина. Вот, не далее как, по-моему, 2 дня назад журналисты издания Forbes пришли в суд с фактами о том, что в отношении них осуществляется цензура, и что в суде случилось? Они проиграли по этой Конституции, по этим законам. Поэтому, конечно, основной закон в России должен быть изменен.

В.Варфоломеев― Телеведущие Соловьёв, Киселёв и подобные сохранят свои рабочие места при Навальном-президенте?

А.Навальный― Я извиняюсь за мой смех в студии, ну, а вы-то как думаете? Эти люди – они… Ну, они не просто жулики, мерзавцы и какие-то холуи и подхалимы, они преступники. Они самые настоящие преступники, там в том числе разжигатели войны. Они будут немедленно отстранены от своих обязанностей, как и руководство всех этих каналов. В отношении них будут вестись расследования, в том числе расследования по фактам незаконного обогащения, в том числе расследования о том, почему, например, государственный Сбербанк заключает с фирмой вот этого Владимира Соловьева контракты на 300 миллионов рублей? Это фактически деньги налогоплательщиков (Сбербанк же государственный). Всё это будет расследовано, эти все люди должны быть наказаны честным судом. Но они должны получить по заслугам.

В.Варфоломеев― Вы только что говорили о свободе слова минуту назад.

А.Навальный― Да, я говорил о свободе слова.

В.Варфоломеев― Почему вы лишаете права на эту свободу слова Соловьева и Киселёва?

А.Навальный― Я ни в коем случае не лишаю ни Соловьева, ни Киселёва права на то, чтобы высказывать какие-то свои взгляды. Они, пожалуйста, могут их высказывать в тех СМИ, в которые они смогут устроиться, когда выйдут из мест лишения свободы, где будут находиться по приговору суда. Они могут это говорить. Но когда они сейчас лгут на государственных каналах, получают огромные деньги, в том числе и какими-то серыми, черными схемами, выигрывают госконтракты, эти вещи, конечно, должны быть расследованы.

В.Варфоломеев― Что ждет Путина, Медведева при Навальном-президенте?

А.Навальный― Ну, это разные, все-таки, фигуры. Я говорил много раз, я знаю, что многие мои сторонники крайне недовольны такой моей позицией. Я считаю, что если Путин согласится на мирный транзит власти и не будет идти на обострение ситуации, то конкретно ему, его семье может быть дан иммунитет, но Медведева это не касается. Медведев должен стать субъектом большого расследования всей той коррупционной схемы, которую он, его семья, его близкое окружение организовали. Ну, я уверен, что почти все наши слушатели смотрели наше расследование, видели эти замечательные замки, которые куплены якобы благотворительными фондами на те 80 миллиардов рублей, которые российские олигархи перечислили Медведеву в виде взяток.

Он окажется под следствием и на скамье подсудимых, его будут судить честным судом.

В.Варфоломеев― А в чем разница между Путиным и Медведевым?

А.Навальный― Ну, потому что Путин, все-таки, конкретно сам Путин – одна из основ этой власти. На нем персонально многие вещи держатся. Он персонально получил власть от Ельцина, стал преемником и узурпировал эту власть. Он это сделал. Медведев – это никто.

В.Варфоломеев― Разве, исходя из этого, его ответственность не должна быть больше?

А.Навальный― Его ответственность, конечно, больше. Конечно, он, Путин несет ответственность за создание коррупционной системы, за превращение России в сырьевой придаток, за провалы в экономике, за войну гораздо больше, несравнимо больше, чем Медведев. Но я говорю о том, что для блага всех, для сохранения спокойствия в стране, для мирного транзита мы можем гарантировать безопасность одному человеку для того, чтобы, вот, он не цеплялся за власть руками и ногами, понимая, что если этой власти не будет, значит, с ним и с его семьей что-то случится. Конкретно ему, если он согласится, еще раз оговорка, на мирный транзит, такая безопасность должна быть дана.

Медведев – это вообще никто. Это просто человек, которого Путин выбрал как доверенное лицо и не ошибся. Он, действительно, какое-то время занимал президентский пост, а потом сдал его обратно. Ну, это просто какая-то абсолютно просто рабочая фигура, мелкий там пейзан для него.

В.Варфоломеев― Я напомню, что сегодня наш гость – политик Алексей Навальный.

РЕКЛАМА

В.Варфоломеев― Сегодня в этой программе наш собеседник – политик Алексей Навальный. Мне очень понравилась первая часть нашего сегодняшнего разговора.

А.Навальный― Конструктивная.

В.Варфоломеев― Когда мы говорили о некоем светлом будущем, которое явно не наступит, по крайней мере, в 2018 году. Я в данном случае не имею в виду ваши электоральные перспективы. Просто же до выборов вы не дойдете. Центризбирком не раз уже объявлял о том, что у Алексея Анатольевича Навального, гражданина в России, в отношении которого были вынесены судебные решения, у него нет шансов участвовать в выборах президента.

А.Навальный― Владимир, вот, мне всё равно, что говорит Центризбирком. Мы заставим их меня зарегистрировать, у нас… Вот, у меня, у нашей кампании нет плана «Б».

Центризбирком, давайте честно скажем, это просто сборище каких-то проходимцев, которых посадили туда ровно для того, чтобы они заявляли те вещи, которые сейчас нужны и выгодны Кремлю. Для того, чтобы Кремлю торпедировать нашу избирательную кампанию, они и говорят, что я не имею права баллотироваться.

А.Навальный: Я верну выборы губернаторов и мэров, уверен, что именно выборность сделает руководителей регионов лучше

В Конституции, вот в этой самой плохонькой Конституции четко написано, что баллотироваться в президенты может человек, которому больше 35 лет. Вроде, мне больше. Смотрел когда последний раз Свидетельство о рождении, мне было больше 35 лет. Который дееспособен. Вроде как, я пока дееспособен. И не находится в местах лишения свободы. К счастью, я сейчас на радиостанции «Эхо Москвы», поэтому я имею право баллотироваться и буду баллотироваться.

В.Варфоломеев― Ну, существуют еще и законы Российской Федерации, где, в частности, говорится о наличии судимостей у кандидата. У вас такая судимость имеется.

А.Навальный― Эти законы антиконституционны.

В.Варфоломеев― Вы говорите, у вас нет плана «Б». Каким образом вы планируете, как вы сказали, заставить Центризбирком вас зарегистрировать? Что? Ваши волонтеры будут в каждый отдельный бюллетень вписывать дополнительный пункт «Навальный А.А.»?

А.Навальный― Ну, я делаю единственное для меня возможное – я работаю с общественным мнением, я работаю с людьми. Вот, мы открыли уже сейчас больше 60 штабов, многие из них я лично открывал. У нас сейчас больше 100 тысяч волонтеров по всей стране, сотни тысяч людей поставили за меня подписи. Я работаю с людьми, теми, кто меня поддерживает, кто меня еще не поддерживает, для того чтобы убедить их политически потребовать моей регистрации. И когда мы создадим нужный уровень давления, они меня зарегистрируют (никуда не денутся), как это было в Москве в 2013 году, когда тоже все говорили, что, ну, невозможно же пройти муниципальный фильтр. И его, на самом деле, пройти невозможно. Но мэрия Москвы поняла, что мы тогда запустим такую кампанию бойкота, которую они не выдержат, и им проще меня зарегистрировать. Так и произошло.

В.Варфоломеев― Объясните, каким может быть это общественное давление в данном случае на Избирком? Я вот сразу почему-то вспоминаю 2014-й год, весну и Крым, где референдум проводился тоже под давлением. Результат мы имеем соответствующий.

А.Навальный― Ну, у меня, все-таки, не совсем такие механизмы давления, которые власть использовала в Крыму. Я, в принципе, не власть пока (и наши волонтеры), да? Но Кремль ошибочно считает, что это какие-то такие, вот, люди, которые всё делают то, что им взбредет в голову. Они делают многие вещи, имея целью личное обогащение, но, тем не менее, в стратегии своей они так или иначе общественное мнение учитывают. Они всегда идут за повесткой. Они стараются его формировать. Они оболванивают людей своим телевидением и формируют взгляды людей, но, тем не менее, когда эти взгляды сформированы, Кремль всегда идет за ними. Вот, мы со своей стороны боремся с этим оболваниванием и хотим сделать так, чтобы бóльшая часть граждан России потребовала моей регистрации.

Я вам хочу сказать, что мы неоднократно исследовали это с точки зрения социологии, и даже сторонники Путина считают, что у него должен быть конкурент на выборах. И даже те люди, которым не нравятся мои взгляды, они их не разделяют, они считают, что я должен быть зарегистрирован на выборах для того, чтобы в них участвовать.

В.Варфоломеев― Некоторое время назад совсем недавно обсуждалась идея в социальных сетях о том, чтобы на выборы президента выдвинуть вашу супругу Юлию. И здесь сразу вспоминается один из сезонов популярного телесериала «Карточный домик». Возможно такое в принципе или нет?

А.Навальный― Вот, как раз мы пересмотрели сериалов и слишком увлеклись политтехнологиями. Я очень люблю свою жену, она очень умная женщина и я не сомневаюсь в ее способностях нести и во власть в том числе самые правильные принципы. Однако же, вот, заниматься такой ерундой «Ну, Навальному запретили, давайте тогда его жену. Почему? А потому что у нее фамилия Навальная. А потом тогда они Юлию Навальную запретят. Ну, давайте подождем, пока Даша Навальная подрастет до 35-ти лет, и тогда ее выдвинем. А потом время Захара Навального подойдет. А потом еще найдем кого-нибудь с фамилией Навальный».

Нельзя даже рассуждать об этом. Мы никогда ничего не добьемся, и никогда нашего кандидата не пустят на выборы (не важно, как его фамилия, Навальный или Петров, или Васечкин), если будем так вот легко отказываться: «Ну, вот, они взяли и по беспределу Навального не пустили. А, черт с ним, там есть Юлия Навальная – она, вроде, такая, приятная девушка на фотографиях, давайте ее выдвигать». Такого быть не должно, и, как я уже сказал, плана «Б» нет, и я требую, и мои сторонники (я надеюсь, их будет больше) будут требовать моего участия в выборах. Ну а Юлия вместе со мной в них фактически участвует.

В.Варфоломеев― Напомню, что сегодня в программе «Особое мнение» политик Алексей Навальный. Вы можете присылать сюда в студию прямого эфира свои вопросы, если воспользуетесь номером для SMS +7 985 970-45-45 во время прямого эфира, разумеется. Ну и в Twitter’е есть аккаунт @vyzvon.

А.Навальный: Я не на шашлыки иду к Стрелкову, я иду с ним дебатировать, потому что я не согласен с его позицией

На сайт «Эха Москвы» перед началом нашего сегодняшнего разговора пришло немало вопросов, просто выступлений. И вот пишет Бува53, раз мы вспомнили вашу супругу: «Наверняка, ваша жена говорила вам не раз «Брось ты это всё. Убить, ведь, могут или посадить надолго». Что вы ей отвечаете?

А.Навальный― Нет, она никогда так не говорила. Ее взгляды политические…

В.Варфоломеев― Она о вас не беспокоится?

А.Навальный― Она обо мне, конечно, беспокоится, и ей крайне не нравится и меня беспокоит бесконечная слежка, которая уже и за ней, и за детьми отдельно от меня установлены. Всё это довольно неприятные факты, безусловно. Но она поддерживает меня в моей деятельности, и она, конечно, не говорит никогда «Брось ты это». Я бы сказал, что по многим взглядам политическим она радикальнее меня.

В.Варфоломеев― Мы упомянули с вами Крым, и здесь я смотрю смски, Twitter. Несколько сообщений одного свойства. На этот вопрос вы как-то уже отвечали, и вам его, по-моему, не раз задавали, но повторимся, раз люди интересуются. Ну, вот, например, Сергей из Питера: «Будучи президентом, отдадите ли вы Крым?» Вашу метафору с бутербродом я помню, Алексей.

А.Навальный― Метафора с бутербродом родилась, благодаря главному редактору вашей радиостанции Алексею Венедиктову, и она преследует меня постоянно. Я бы не сказал, что это была самая удачная метафора.

Я на этот вопрос отвечаю совершенно честно. Я не вижу способа решения крымской проблемы и не верю, что она может быть решена президентом Навальным, президентом Путиным или любым другим президентом в обозримом будущем. Ровно потому, что в течение своей жизни (и если мы обратимся к учебникам истории, немножко дольше) я не вижу ни одного территориального конфликта, который был бы решен на планете Земля. Ни одного. Ну, за очень-очень редким исключением. Поэтому…

Ну, я уже много раз это говорил, как Северный Кипр, как Гибралтар, как Японские острова или Фолклендские острова это нерешаемая проблема. Я как президент могу гарантировать одно – что я проведу там честный референдум, я сделаю попытки нормализовать ситуацию. К этому референдуму и к трехсторонним комиссиям вместе с Европейским Союзом мы постараемся привлечь Украину. Честно говоря, вот если не лукавить, я сомневаюсь, что Украина признает этот референдум. То есть пока ком противоречий совершенно классический, вот, как у Израиля и у Палестины. Он такой, что, ну, никто не смог это сделать и не смог даже приблизиться.

Поэтому я думаю, что все мы будем долго страдать, жители Крыма будут страдать, инвестиции в Крым не будут идти. Я буду отвечать на этот вопрос много-много-много лет, пока занимаюсь политикой, но никаких перспектив не видно.

В.Варфоломеев― Ну, раз мы затронули украинскую тему, то здесь, конечно, вопрос о ваших дебатах со Стрелковым-Гиркиным. Этот вопрос много раз повторялся и на сайте «Эха Москвы», и вот сейчас я смотрю в смсках. Ну, вот, в частности, одно из сообщений: «А с Чекатило вы бы тоже дебатировали?»

А.Навальный― Я с Чекатило бы не дебатировал. Но я хотел бы быть политиком, и я хотел бы завоевывать расположение в том числе радиослушателей радиостанции «Эхо Москвы» тем, что я вот такой политик, который участвует в дебатах и не боится участвовать в дебатах с кем бы то ни было. И это моя политическая практика. Если посмотреть на меня, я регулярно участвую в дебатах и смело могу сказать, что «ребята, я выгодно…» Сейчас я перейду к Чекатило. «…выгодно отличаюсь от всех остальных политиков, в том числе оппозиционных, потому что они в публичной дискуссии не участвуют и боятся ее».

 Что касается там военный преступник, Чекатило и всего остального. Владимир, я вот когда прихожу, когда такие бывают приятные моменты, меня приглашают, например, на корпоратив «Эха Москвы», когда вот уже большой праздник (не сотрудники «Эха Москвы», а большой праздник), я вижу, там ходят люди, которые тоже являются военными преступниками. Да я больше скажу, у нас половину Государственной Думы военные преступники. А все те люди, которые отдавали приказы, они, безусловно, военные преступники. Поэтому, ну, предваряя следующий вопрос…

В.Варфоломеев― Когда вы говорите «все преступники», дескать, они все такие, мазаны одним миром и совершали одни и те же преступления, мне кажется, это проявление вашей слабой позиции…

А.Навальный― Нет.

А.Навальный: 25 тыс. рублей–это не бог весть какая зарплата, но люди, которые получают меньше, приносят убыток стране

В.Варфоломеев― …когда вы используете подобного рода обобщения.

А.Навальный― Нет, совершенно нет. Потому что люди, которые отдавали приказы, несут больше моральной, нравственной и юридической ответственности, чем те, кто непосредственно стрелял. Хотя, те, которые стреляли, конечно, тоже разделяют эту ответственность. И я еще раз хочу сказать, что я не на день рождения и не на шашлыки иду к Стрелкову, я иду с ним дебатировать, потому что я не согласен с его позицией. И я надеюсь, что в ходе этих дебатов я смогу что-то новое рассказать аудитории о себе.

В.Варфоломеев― О себе? То есть это для вас просто очередная площадка, и не важно, на каком фоне появляться?

А.Навальный― Ну, для меня это важная площадка, потому что политик, его взгляды, его, может быть, личные качества – они, конечно, лучше всего проявляются в ходе дебатов, в ходе свободной дискуссии. И именно поэтому в нормальной демократической стране дебаты – это основа политического процесса. И именно поэтому у нас дебатов никаких нет.

Я, да, участвую в них, и то, что я участвую в дебатах с людьми, часто довольно неприятными и лично мне, это не означает, что я как-то солидаризируюсь с их позицией. Я с ними спорю и я продолжу спорить с ними, ну, тем более что Стрелков-Гиркин (как угодно) – он меня вызвал на эти дебаты. И он, безусловно, является человеком, который влияет на мнение многих людей. Многие люди в Российской Федерации придерживаются его взглядов: «А давайте будем продолжать войну на Донбассе». Поэтому он меня вызвал на эти дебаты – я не боюсь и я буду в них участвовать.

В.Варфоломеев― Он вас вызвал, и многим (ну, некоторым) кажется (не буду тоже сильно обобщать), что вас просто взяли на «слабо». «Готов ли ты, Навальный, дебатировать со мной?» — «Да, я готов».

А.Навальный― Ну да. Это не взяли на «слабо», это нормальный политический процесс. Потому что меня же таким образом, ну, не на «слабо»… Вот, было несколько дебатов, которые произвели большой резонанс, да? И везде я был участником.

С Чубайсом, с Артемием Лебедевым, с Владимиром Познером, и везде в каком-то смысле это было взяли на слабо». «Будешь участвовать?» А я не боюсь участвовать.

Вот, вы возьмите (но я тоже не буду называть фамилии) многих людей, которые спорят со мной и считают, что я должен с ними как-то, вот, по поводу статуса лидеров оппозиции и так далее спорить. Им всем слабо, а мне – нет. Да, я этим горжусь.

В.Варфоломеев― Политик Алексей Навальный сегодня в программе «Особое мнение» на «Эхе Москвы» и в эфире телекомпании RTVi. Мы скоро продолжим разговор.

НОВОСТИ

В.Варфоломеев― Сегодня гость этой программы политик Алексей Навальный. Пишет Инна: «Я и раньше сомневалась, но сейчас после Крыма, Гиркина сомнений уже не осталось. Как политик вы для меня умерли». Мне кажется, Алексей, что, вот, люди хотели получить в вашем лице, возможно, те, кто разочарован вашим этим решением, не только политическую, но, если угодно, и какую-то моральную альтернативу нынешней власти. И они оказались обескуражены, узнав, что вы готовы сесть за один стол с кем угодно, там, хоть с Гиркиным-Стрелковым.

А.Навальный― Я сажусь…

В.Варфоломеев― Вы ведете себя как профессиональный политик, возможно, подтверждая расхожий тезис, что политика – дело грязное.

А.Навальный: Госдума никого не представляет. Я её распущу. Сформирую новую и построю там коалицию

А.Навальный― Я не согласен, Владимир, ни с вами, ни с Инной. Я сажусь со Стрелковым за стол дебатировать. Понимаете? А не вместе кушать, вместе с ним ананасы. Это первое. Второе, я, действительно, стараюсь предъявить этому режиму альтернативу и экономическую, и организационную, и демократическую, и моральную. И я считаю, что правильная политика, моральная политика – это участие в дебатах. Мне жаль, что Инна так чувствует. Я буду стараться переубеждать ее. Но я стою на этом пункте, и никогда с него не сойду. Политики должны участвовать в дебатах, и деградация нынешней современной российской политики, одна из главных причин деградации заключается именно в том, что, вот, все говорят… Единороссы говорят: «Ну а что нам с ними дебатировать? Это жалкие либералы». Либералы говорят: «А мы с ними не будем дебатировать – это какие-то там, вот, тоже плохие люди, не сядем за один стол». И в итоге мы не видим политической дискуссии вообще. Ну, вы же сами знаете отлично, как тяжело сюда на «Эхо» затащить, например, каких-то представителей власти дебатировать. Практически невозможно. Они отказываются, они боятся.

Я хочу показать всем сейчас… Ну, я же вас всех агитирую. И вас, Владимир, и тех, кто слушает. Я вам всем говорю, что президент Навальный будет участвовать в дебатах. Партия президента Навального будет участвовать в дебатах. Я не боюсь дебатов, не боюсь прямых эфиров, мне не нужны заготовленные вопросы. Я считаю, что это мое большое преимущество.

В.Варфоломеев― А нельзя ли это показать на ком-то другом? Я вспоминаю годы, например, чеченской войны, и тогда диалог с той стороной устраивали тогдашние депутаты российского парламента, скажем, Сергей Юшенков, Сергей Ковалев. Но они не говорили с теми, кто отрезал головы русским солдатам, они обсуждали какие-то вопросы с политическим руководством Чечни или Ичкерии. А если им приходилось встречаться и говорить с теми, кто отрезал, то они обсуждали только один вопрос условный – освобождения пленных. Но политических дискуссий не вели.

А.Навальный― Ну, помните знаменитое Черномырдина «Алло, Шамиль Басаев». Значит, так или иначе это вот уже решенный, к сожалению, вопрос для нашей страны, что в течение еще долгих лет, в течение нашей с вами, Владимир, жизни совершенно точно значительную часть политического пространства в России будут занимать те, кто считает, что нужно завоевать Украину, завоевать Прибалтику, чуть ли не начать войну с Америкой. Да что там! Жириновский прямо сейчас сидит и говорит, что нужно во всех начать кидать атомные бомбы. Ну, это людоедство? Людоедство. Должен ли я отказаться на основании этого от дебатов с Жириновским? Нет.

Поэтому в любом случае эти люди декларируют политические амбиции. Стрелков из них – один из лидеров этого движения, на него многие ориентируются. Поэтому я буду с ним спорить и я буду пытаться убедить широкий круг людей, которые наблюдают за этой дискуссией, в том, что нужно следовать за мной, а не за ним.

В.Варфоломеев― Люба спрашивает. Ну, наверное, вопрос немножко не по адресу, но она хочет понять ваше мнение. «Почему именно сейчас на вас так все набросились, и либеральная публика тоже? Пока вы находились в изоляторе, вышло сразу несколько публикаций на эту тему. То, что Навальный многое делает не так. Если он придет к власти, он станет похуже Путина. Андрей Мовчан, вот, накануне снова написал (экономист, по-моему, из Карнеги-центра) очередную статью на эту тему, где говорит, что если Навальный чудесным образом сможет стать президентом, то это будет отличаться вряд ли в лучшую сторону от сегодняшних реалий. Почему так люди вас оценивают?»

А.Навальный― То, что началось это сейчас…

В.Варфоломеев― Причем, те люди, к мнению которых прислушиваются.

А.Навальный― Ну, прислушиваются, и я прислушиваюсь к их мнению. И мне нравится, что они пишут. Вот, вопрос-то был радиослушателя, почему они сейчас начали писать? Потому что они увидели нашу избирательную кампанию. Потому что они увидели, как эффективно мы действуем, и они понимают, что всё это по-настоящему. И поэтому они начинают писать, высказывать сомнения, в том числе потому что сейчас статьи с анализом моей кампании или моей программы, или моих взглядов – они просто привлекают читателей, дают, я извиняюсь, «лайки» и «клики».

С некоторыми из них, ну, типа уважаемого Андрея Мовчана у меня просто принципиальные разногласия. Он вообще базово считает, что не нужно сейчас участвовать в выборах, что невозможно ничего в России изменить – пусть лучше будет режим Путина. И должны произойти глубинные изменения в головах россиян, чтобы что-то произошло. Его же занятное в комментариях к этой статье требование ко мне звучит так: «Ты должен немедленно снять свою кандидатуру и не участвовать в выборах президента до тех пор, пока твой рейтинг не будет 30%». Ну так у меня вопрос такой: а как же он будет не меньше 30%, если я не буду вести избирательной кампании?

А.Навальный: Путин получил власть от Ельцина, стал преемником и узурпировал власть. А Медведев – это никто

Но я внимательным образом это всё читаю, анализирую. Мне интересна и полезна любая критика, когда она идет от таких вот публичных интеллектуалов типа Мовчана. Я их буду убеждать, и я думаю, что я смогу их убедить так или иначе меня поддержать.

В.Варфоломеев― Одна из претензий… Ну, их много, в том числе и практического свойства, что, дескать, вы не очень опытный политик. Вы плаваете в разных сферах, возможно, в международной, в экономической. Тот же Мовчан задает вопрос: «Вот, вы предлагаете поднять в 3 раза минимальную зарплату. А откуда средства? Напечатать? И вы что, будете говорить жителям России, что у кого зарплата чуть выше новой минимальной, что они сильно обеднеют за счет инфляции?»

А.Навальный― Мовчан ошибается и, видимо, недостаточно внимательно изучил наши предложения на эту тему, и конкретные выкладки, которые у нас есть на эту тему.

Мы, действительно, считаем, что необходимо поднять минимальную оплату труда до 25 тысяч рублей, и эта практика полностью соответствует тому, что происходит в развитых и богатых странах. Везде установлена минимальная заработная плата – не нужно для этого включать никакой печатный станок, это совершенно ошибочное мнение.

Инфляцию в России разгоняют в первую очередь тарифы монополий. Вот, Центральный банк вчера же заявил, что снова будет скачок инфляции из-за того, что холодная погода в России установилась, потому что больше потребляется тепла. Здесь гораздо больше инфляция.

Мы считаем, что нужно поднять минимальную заработную плату, и мы не видим, чтобы это, опираясь на цифры, очень сильно увеличило инфляционные процессы. Но зато это даст возможность стимулировать спрос в стране, даст возможность людям выйти просто из какой-то чудовищной нищеты. 25 тысяч рублей – это не бог весть какая зарплата, но люди, которые получают меньше 25 тысяч, они приносят убыток стране, потому что они не могут нормально лечиться, они не могут нормально есть, они не могут нормально жить, они не могут нормально отправлять детей в школу.

Поэтому, еще раз, опираясь на опыт богатых развитых стран, мы хотим установить минимальную оплату труда на таком скромном уровне.

В.Варфоломеев― Считаете ли вы, что уровень ваших компетенций позволяет вам претендовать на высокие должности?

А.Навальный― Безусловно, да. И уровень моих компетенций, и моего понимания политики и экономики, уровень компетенции моей программы убеждают меня в том, что мы сможем управлять страной гораздо лучше, чем то, что происходит сейчас. Ну, это не бог весть что «гораздо лучше, чем сейчас», потому что сейчас очень плохо. Мы сможем нормально управлять и нормально реформировать страну, и сделать Россию богаче.

В.Варфоломеев― Многие просят прояснить ситуацию с волонтером Туровским, который вчера упрекнул вас и руководство ваших штабов в том, что они его бросили после того, как он пострадал, защищая московский штаб.

А.Навальный― Тяжелая для нас ситуация, сложная и, к сожалению, наши штабы подвергаются беспрецедентному давлению. Вот, прямо сейчас идет обыск очередной в штабе в Новосибирске. Очередной обыск. Только что закончился обыск в штабе Кемерово. И новости о нападениях на наши штабы, об обысках, об изгнании нас из штабов – это просто несколько раз в день. Вы не дадите мне соврать, такие новости происходят. Поэтому, конечно, в нашей кампании волонтеры наши – ну, наверное, это самые смелые люди в стране, ну, с точки зрения политической. Они не боятся отстаивать свою точку зрения, подвергаются давлению. Не все это давление выдерживают, и, конечно, мы знаем, к каким подлым трюкам, гадостям и мерзостям может прибегать власть для того, чтобы людей что-то заставлять.

Туровский, для защиты которого мы сделали многое, наняли ему 3-х адвокатов, занимались его ситуацией… Ну, наверное, мы могли бы сделать еще больше. Он написал такой, достаточно странный на этот счет пост. Мы считаем по-прежнему, что он, все-таки, сделал это под давлением. Мы пытаемся разобраться в этой ситуации. Пока не удается с ним никак встретиться. Будем заниматься. Но таких ситуаций, к сожалению, будет всё больше и больше, потому что давление нарастает по мере успешности нашей программы. Но мы будем стараться защитить всех, конечно.

В.Варфоломеев― Свою долю ответственности в этом чувствуете? Я в данном случае вспоминаю ваш мартовский пост перед первой большой акцией 26-го числа, когда вы говорите «Ребята, если задержат, вы еще и денег заработаете», ну и дальше напоминаете про ЕСПЧ. Нет ли впечатления того, что вы сами поспособствовали тому, чтобы к вам пришли люди, кто-то в надежде на получение денежной компенсации, кто-то рассчитывал на то, что он сможет с вами вместе подняться хотя бы в глазах там знакомой девушки (фотография вместе с Навальным). И вдруг они разочарованы. Человек пострадал, оказался в больнице, дальше в суде, Навальный ему позвонил на 10 секунд и всё. Люди ждут от вас большего, и вы сами, возможно, их к этому приучили.

А.Навальный― Безусловно, я несу ответственность за всё, за каждого человека, за всё, что происходит в этой кампании. Я эту ответственность понимаю. Также я понимаю то, что количество там задержанных людей – оно таково, что я и на 10 секунд не могу каждому позвонить. Ответственность я несу.

При этом я призывал и призываю по-прежнему людей приходить. И к счастью для меня, подавляющее большинство людей, ну, все, наверное, люди, с которыми я встречаюсь и разговариваю, они выходят туда не для меня и не для того, чтобы уж точно заработать денег (этого невозможно сделать в нашей кампании). Они выходят туда за себя и за свое будущее, потому что они понимают, что если не будет перемен в России, то тогда они не найдут ни нормальную работу, не получат ни достойной зарплаты на этой работе. Они будут прозябать, как это происходит с ними последние 10 лет как минимум.

И да, разное случается с разными людьми. Вот у нас в последний, прошедший уик-энд у нас был агитационный уик-энд. Задержали много людей, но в большинстве городов никаких задержаний не произошло. Тем не менее, задержания какие-то есть, мы этих людей будем стараться защитить. Но еще раз, я призываю всех участвовать как можно активней.

В.Варфоломеев― Спасибо большое. Сегодня политик Алексей Навальный был гостем программы «Особое мнение», в студии Владимир Варфоломеев.

Источник: Алексей Навальный — Особое мнение — Эхо Москвы, 14.07.2017


Поддержать проект
t_logoПодписывайтесь на наш канал в Telegram! Вам немедленно будут приходить все опубликованные материалы сайта.Найдите в контактах  @freewebjournal  и добавьте его себе в контакты или просто перейдите, предварительно зарегистрировавшись, на страницу канала.