Комментарий: Венесуэльское бессилие Кремля | Авторская колонка Константина Эггерта

33

Судьба венесуэльской диктатуры волнует Москву. О причинах такого «участия» и о том, могут ли Владимир Путин и Игорь Сечин помочь Николасу Мадуро, пишет Константин Эггерт.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро и Владимир Путин (фото из архива, 2016 г.)

«Социалистические правительства традиционно разрушают финансы. Они всегда проматывают чужие деньги». Это знаменитое высказывание Маргарет Тэтчер как нельзя лучше описывает все, что случилось в Венесуэле за годы правления покойного Уго Чавеса и его преемника Николаса Мадуро.

Константин Эггерт
Константин Эггерт

Так называемый «боливарианский социализм» трещит по швам под напором всевозрастающего числа тех, кому надоели инфляция, дефицит, разнузданное насилие карательных органов и их «добровольных помощников» из числа местного люмпена. У режима Мадуро осталось два варианта: либо добровольно уйти со сцены (маловероятно), либо превратиться в полноценную диктатуру и рухнуть несколько позже (более вероятно).

Лучшие друзья Игоря Сечина

Кремль нервно наблюдает за ситуацией в Каракасе. Призрак «латиноамериканского майдана» нервирует российское руководство. То есть его пугает любое народное движение против авторитаризма в любой стране мира. Однако Венесуэла — случай особый. Москва культивировала сначала Чавеса, а потом его наследника последние 15 лет, причем — не просто из желания поддержать еще одного врага США (этот мотив в действиях официальной России присутствует всегда).

Есть еще одна веская причина. Государственная нефтяная компания PDVSA — второй по значимости зарубежный партнер «Роснефти» после американской ExxonMobil. А если учесть масштаб проектов российской компании в Венесуэле и полученные ей преференции, то страну можно назвать площадкой номер один для демонстрации Игорем Сечиным возможностей подконтрольной ему и Кремлю корпорации.

Поэтому Москва старается помогать чавистам, как может. 10 июля Владимир Путин общался с Мадуро по телефону. Согласно официальной версии, обсуждал с ним развитие совместных проектов в энергетической сфере. Думаю, что вероятнее всего венесуэльский клиент просил кремлевского патрона реструктурировать госдолг перед Россией размером в 1 миллиард долларов. Судя по всему, согласие было получено и долг, возможно, будет не только реструктурирован, но и вовсе прощен.

Москва оказалась одной из немногих столиц, поддержавших Николаса Мадуро после воскресного референдума по созданию Конституционной ассамблеи. Попытку переписать конституцию страны, чтобы лишить власти оппозиционный парламент и предоставить режиму безграничные полномочия, осудило большинство стран мира, включая некогда снисходительных к властям в Каракасе латиноамериканских соседей.

Сила Трампа и бессилие Кремля

Чувство солидарности с Мадуро и компанией, которые, как и обитатели Кремля, стали объектом американских санкций, в Москве сейчас очень сильно. Любые действия американцев теперь воспринимаются Кремлем как модель возможных акций в отношении российских властей и госкомпаний. Поэтому Москве хотелось бы сделать для Каракаса больше, чем реструктурирование долгов и бессильные слова поддержки.

Оказать военную помощь венесуэльскому режиму Кремль не сможет, да и не нужна она в этой ситуации. Подталкивать Мадуро к расправе с оппозиционерами, подобно тому, как это делали с Виктором Януковичем, не нужно — они и сам готов их сажать и убивать. Разве что какие-нибудь российские «советники», срочно «уволившиеся» из спецподразделений, обучат венесуэльских силовиков, как точнее стрелять или выбивать показания из задержанных.

Впрочем, кто кого и чему тут может поучить, тоже вопрос. Повлиять на Америку, которая только что ввела санкции против Николаса Мадуро и его клики, теперь тоже никак невозможно. Кремлю остается просто ждать исхода венесуэльской драмы и задаваться неприятными вопросами. Например, введет ли Дональд Трамп эмбарго на поставки венесуэльской нефти? Это, скорее всего, обрушит режим Мадуро, но и ударит по американским потребителям венесуэльских углеводородов.

Что будет после краха Мадуро?

Впрочем, исход драмы в Венесуэле предрешен — режим Мадуро сойдет со сцены. Вопрос лишь в том, как скоро и сколько жизней он унесет с собой в могилу. Когда это произойдет, новое прозападное правительство страны круто изменит политику на российском направлении. Оно, скорее всего, отменит дипломатическое признание Абхазии и Южной Осетии — одну из главных услуг, оказанных в свое время Чавесом Путину.

Венесуэла — одно из самых богатых нефтью государств мира — когда-то была маяком для левых в Латинской Америке. Сейчас страна на грани краха. DW — с вехами ее падения. (09.08.2017)

 Кроме того, позиции «Роснефти», как минимум, существенно пошатнутся. Как максимум — компанию могут просто выставить из страны. Тем более что беспрецедентно комфортные условия, созданные нынешним режимом для «друзей» из Москвы, могут дать новому правительству повод говорить о неравноправности сделки PDVSA-«Роснефть».

Кстати, в случае прихода к власти оппозиции в выигрыше может оказаться другой партнер «Роснефти» — ExxonMobil. Именно американскую корпорацию Уго Чавес изгнал из Венесуэлы около десяти лет назад. Exxon c решением Каракаса не смирился и затаскал венесуэльцев по международным судам.

Возвращение Exxon стало бы блестящим ироническим финалом бесславной венесуэльской эпопеи Кремля. Ставка на диктатуры вредит и репутации, и бизнесу — этот урок в Кремле, похоже, не усвоят никогда.

Автор: Константин Эггерт — российский журналист, ведущий программ телеканала «Дождь». Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.


Источник: Комментарий: Венесуэльское бессилие Кремля | Авторская колонка Константина Эггерта | DW | 09.08.2017