Почему четвертый срок Путина неконституционен

Конституционность очередного президентства Владимира Путина естественным образом является производной от конституционности его текущего так называемого «третьего срока», который на поверку может оказаться четвертым. И дело не в расплывчатости формулировки Конституции «не более двух сроков подряд». Политолог Владимир Пастухов считает, что проблема не в Конституции, проблема в сговоре Путина и Медведева. Доказать этот сговор — дело суда.

Существуют веские основания полагать, что как регистрация в качестве кандидата в президенты в 2011 году, так и последующее избрание Владимира Путина президентом Российской Федерации в 2012 году противоречили требованиям Конституции, в том числе — целому ряду основополагающих конституционных норм, содержащихся в первой главе российской Конституции.

С конституционно-правовой точки зрения на сегодняшний день причин усомниться в праве Владимира Путина снова выдвинуться кандидатом в президенты Российской Федерации ничуть не меньше, чем причин сомневаться в наличии права на регистрацию в качестве кандидата в президенты у Алексея Навального.

Президентская трансмиссия

«Конституционная рокировочка» шестилетней давности между тогдашним президентом Дмитрием Медведевым и тогдашним премьер-министром Владимиром Путиным с самого начала не выглядела безупречной как с политической, так и с сугубо юридической точки зрения. Однако широкой дискуссии по этому поводу в обществе тогда не произошло.

Конституционная рокировочка» 2011 года между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным с самого начала не выглядела безупречной как с политической, так и с юридической точки зрения

Вопрос о конституционности «третьего срока» был не столько «снят», сколько сначала бюрократически «замят», а потом и вовсе политически «смят», растворившись в пьянящем воздухе «русской весны». После присоединения Крыма сомневаться в юридической легитимности президентства Владимира Путина стало не только неприлично, но даже и опасно.

Тем не менее, сомнения эти никуда не исчезли, и сегодня самое время о них напомнить. Не только «рукописи», но и конституционные нормы не горят. Рано или поздно Верховный и Конституционный суд должны будут поставить точку в этом вопросе, как бы им ни хотелось уклониться от исполнения этой неприятной конституционной обязанности.

Сторонники и противники третьего (а теперь уже и четвертого) сроков вцепились в формулировку пункта 3 статьи 81 Конституции РФ и рвут ее на части, пытаясь дать выгодное им толкование мистическому слову «подряд». Однако «не сроком единым» жива российская Конституция, и дело, похоже, вовсе не в неконституционности «третьего срока» как такового, а в неконституционности задействованного по окончании второго срока механизма передачи власти.

Дело вовсе не в неконституционности «третьего срока» как такового, а в неконституционности механизма передачи власти, использованного по окончании второго срока

Действительно, в соответствии с пунктом 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации «одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд». От этих двух «конституционных строф» сегодня отталкиваются как апологеты, так и оппоненты Владимира Путина.

Одни, так или иначе, полагают, что слово «подряд» затесалось в конституционный текст «случайно», и в рамках «системного» толкования Конституции данная норма должна прочитываться иначе, например, так: никто не может занимать должность президента более двух раз.

Другие настаивают на том, что слово, «вписанное конституционным пером», нельзя вырубить никаким «политическим топором», и поэтому «подряд» значит именно то, что оно должно значить: одно и то же лицо не может занимать должность президента только два срока «подряд», но может вернуться на свое место после «небольшого перерыва».

Иллюстрация: Майк Че
Иллюстрация: Майк Че

В самом тексте российской Конституции нет ограничений на то, чтобы Путин мог вернуться к исполнению президентских обязанностей после перерыва. Во-первых, потому, что на самом деле никакое слово в тексте Конституции нельзя считать случайно оброненным, даже если его присутствие и приводит к абсурдным версиям толкования этого текста. А, во-вторых, есть все основания полагать, что слово и вовсе не было обронено случайно, и авторы «самой демократической конституции в мире» сказали в данном случае именно то, что хотели сказать.

В самом тексте российской Конституции нет ограничений на то, чтобы Путин мог вернуться к исполнению президентских обязанностей после перерыва

Конституция 1993 года была плодом политического компромисса разных групп влияния в окружении совершившего в октябре 1993 года государственный переворот Бориса Ельцина. Под влиянием тех, кто всерьез и не без оснований опасался реванша сторонников разгромленного Ельциным парламента, в первую очередь — российских коммунистов, была согласована формулировка, позволявшая Ельцину вернуть себе власть даже в том случае, если он уступит ее временно оппонентам, уже отбыв два своих президентских срока. То есть речь идет не о «редакторской ошибке», а о сознательной «конституционной закладке», которую нельзя просто так признать «несуществующей».

Таким образом, нравится это кому-то или нет, но конструкция основного закона России такова, что любое лицо может быть вполне конституционно избрано президентом более двух раз, если между каждыми двумя сроками имеется перерыв, хотя бы на один срок. Конечно, это положение несколько абсурдно, и его вряд ли можно назвать демократичным (по сути, оно позволяет становиться президентом неограниченное число раз), но исправить эту ситуацию, не меняя текста действующей Конституции, вряд ли возможно.

Проблемы с легитимностью власти Путина лежат в совершенно другой плоскости — весь вопрос в том, как именно был устроен «перерыв» между сроками. То есть проблема лежит не в плоскости толкования конституционно-правовых норм, а в плоскости их применения. Неконституционными являются не положения пункта 3 статьи 81 Конституции, а основанная на них конституционная практика. Сомнителен избранный и конкретно воплощенный в жизнь в 2008–2012 годах способ передачи власти от Путина к Медведеву и обратно.

Весь вопрос в том, как именно был устроен «перерыв» между сроками

По сути, в 2008 году Владимир Путин предложил, а Дмитрий Медведев согласился принять «конституционный опцион» — президентство с правом обратного выкупа. Таким образом, был создан «конституционный байпасс» (constitutional bypass), позволяющий обходить ограничения, установленные пунктом 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации.

Иллюстрация: Майк Че
Иллюстрация: Майк Че

Вопросы возникают не к легитимности «третьего» или «четвертого» президентства Путина как таковых, а к изобретенной в Кремле «президентской трансмиссии», с помощью которой положение о недопустимости «более двух сроков подряд» было преодолено с демонстративной и шокирующей наглостью. Двойная (пока) рокировка президента и премьер-министра выглядит дешевым юридическим трюком с формальной и временной «уступкой права требования» президентской должности.

Положение о недопустимости «более двух сроков подряд» было преодолено с демонстративной и шокирующей наглостью

Конституционный контекст

Основной вопрос, который является спорным и на который до сих пор не получен ответ, касается не абстрактной возможности или невозможности «третьего срока», а вполне конкретной ситуации: в какой степени передача президентского поста по «предварительному сговору» между двумя и более лицами соответствует требованиям пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации? Неконституционен не срок, а именно сговор с целью обхода четко выраженных положений закона; не норма, а практика. Сам факт наличия или отсутствия сговора должен быть, конечно, установлен судом.

Неконституционен не срок, а именно сговор с целью обхода четко выраженных положений закона; не норма, а практика. Сам факт наличия или отсутствия сговора должен быть, конечно, установлен судом

Конечно, в самой Конституции ничего прямо о сговоре не говорится, но это не значит, что такой сговор конституционен. Текст пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации, как и любой другой конституционный текст, не существует изолированно и должен интерпретироваться (подлежит толкованию) во взаимосвязи с другими конституционными нормами. В первую очередь, он должен толковаться с учетом положений первой главы Конституции Российской Федерации. Это прямо вытекает из текста Конституции.

В соответствии с требованиями пункта 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации, она имеет высшую юридическую силу и прямое действие.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Конституции Российской Федерации, положения первой главы Конституции составляют основу конституционного строя Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 16 Конституции Российской Федерации, никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации.

Таким образом, в соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 16 Конституции, норма пункта 3 статьи 81, ограничивающая возможность пребывания в должности президента Российской Федерации «двумя сроками подряд», должна применяться с учетом норм, составляющих основу конституционного строя Российской Федерации, в том числе положений пункта 1 статьи 3 и пункта 3 статьи 13 Конституции.

Эти общие нормы-принципы императивно создают «добавленные смыслы», которые присутствуют при толковании положений любой отдельно взятой статьи Конституции, даже если в самом тексте этой статьи на это нет прямого указания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Конституции, «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ».

В соответствии с пунктом 3 статьи 13 Конституции, «в Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность».

Рассмотренный во взаимосвязи с этими базовыми конституционными нормами текст пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации оказывается шире своего буквального толкования и содержит в себе гораздо больше конституционных «уровней», чем многие сегодня хотели бы там найти.

Иллюстрация: Майк Че
Иллюстрация: Майк Че

И дело здесь вовсе не в попытках привнести в текст конституции какое-то новое, не имеющееся в нем изначально содержание, как это часто пытаются изобразить апологеты «однослойного» толкования, а наоборот — в стремлении установить его точное и полное содержание с учетом всех тонких и сложных «системных» взаимосвязей между различными конституционными нормами.

Ограничение суверенитета народа

Норма пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации является гарантией реализации в политической системе Российской Федерации принципа суверенитета народа, закрепленного пунктом 1 статьи 3 Конституции Российской Федерации. Она имеет своей единственной и исключительной целью предотвращение узурпации власти, принадлежащей народу, отдельным лицом либо группой лиц. Вне этой цели ее присутствие в тексте Конституции бессмысленно.

Норма пункта 3 статьи 81 Конституции имеет своей единственной и исключительной целью предотвращение узурпации власти, принадлежащей народу, отдельным лицом либо группой лиц. Вне этой цели ее присутствие в тексте Конституции бессмысленно

Соответственно, содержащееся в пункте 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации положение (правило) о возможности пребывания в должности президента Российской Федерации не более двух сроков подряд, носит очевидно ограничивающий характер, и поэтому теряет всякий смысл в том случае, если ее интерпретация позволяет игнорировать установленные ею ограничения и легко обходить их.

В связи с этим толкование указанной нормы, в том числе с учетом ее правоприменительной практики, не может осуществляться таким образом, чтобы она могла служить оправданием неограниченного по времени пребывания лица в должности президента Российской Федерации. Такого рода толкование в соответствии с пунктом 2 статьи 16 Конституции делало бы невозможным ее применение.

Толкование указанной нормы не может осуществляться таким образом, чтобы она могла служить оправданием неограниченного по времени пребывания лица в должности президента Российской Федерации

Поэтому не может считаться соответствующим Конституции Российской Федерации такое толкование пункта 3 статьи 81 Конституции, при котором одно и то же лицо может бесконечно много раз занимать должность президента Российской Федерации, если после каждых двух сроков пребывания в должности оно по собственной инициативеи в сговоре с другими лицами искусственно прерывает свое президентство на полный или даже неполный срок.

Мы или должны признать присутствие пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации в тексте Конституции совершенно избыточным (поскольку эта «ограничивающая норма» ничего на самом деле не в состоянии ограничить), либо нам следует признать практику обхода этой нормы путем заключения соглашения между президентом и назначенным им преемником о временной уступке власти (своего рода политической опцион с правом обратного выкупа) абсолютно недопустимой конституционной практикой, ущемляющей суверенитет народа Российской Федерации.

Ограничение политической конкуренции

Норма о недопустимости занятия должности президента более двух сроков подряд, содержащаяся в пункте 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации, имеет в качестве своей дополнительной цели (помимо обеспечения суверенитета народа России) развитие политической конкуренции и недопущение политической монополии одного лица или группы лиц, и поэтому является важнейшей гарантией реализации в политической системе Российской Федерации принципа политического плюрализма (политической конкуренции), закрепленного пунктом 3 статьи 13 Конституции Российской Федерации.

На этом основании не может считаться соответствующим Конституции Российской Федерации такое толкование пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации, при котором должность президента Российской Федерации может искусственно передаваться от одного лица к другому и обратно ради обеспечения бессменного пребывания у власти.

Не может считаться соответствующим Конституции Российской Федерации такое толкование пункта 3 статьи 81, при котором должность президента Российской Федерации может искусственно передаваться от одного лица к другому и обратно ради обеспечения бессменного пребывания у власти

Иллюстрация: Майк Че
Иллюстрация: Майк Че

При наличии сговора между экс-президентом и зиц-президентом об обязательном политическом опционе на власть (то есть при наличии договоренности, что по истечении «промежуточного срока» зиц-президент в обязательном порядке уступает свое место экс-президенту), полномочия зиц-президента нельзя считать «суверенными». По сути, зиц-президент продолжает осуществлять свою деятельность «под надзором» экс-президента, и обе стороны об этом знают. Представляется, что именно это произошло в 2008–2012 годах между Путиным и Медведевым.

В этом случае требование пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации исполняется только формально, но не фактически, так как экс-президент де-факто продолжает оставаться «теневым президентом». То есть требование о недопустимости третьего срока «подряд» фактически не исполняется, что и приводит к ограничению политической конкуренции. По сути, речь идет о политическом «картельном сговоре».

Злоупотребление конституционным правом

Как было показано выше, рассматриваемые во взаимосвязи с другими конституционными нормами положения пункта 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации обнаруживают в себе дополнительные смыслы, не очевидные при ее буквальном, поверхностном прочтении. Учет этих скрытых смыслов является обязательным при оценке конституционности или неконституционности тех или иных событий, в том числе конституционности или неконституционности конкретного случая избрания Владимира Путина президентом Российской Федерации в 2012 году.

В связи с этим пункт 3 статьи 81 Конституции Российской Федерации должен прочитываться следующим образом: одно и то же лицо имеет право неограниченное число раз избираться президентом Российской Федерации, если в промежутке между каждыми двумя сроками этот пост будет занимать кто-то другой при условии, что в процессе передачи власти от одного лица к другому между ними не будет сговора, ограничивающего суверенитет народа и политическую конкуренцию.

Пункт 3 статьи 81 Конституции должен прочитываться следующим образом: одно и то же лицо имеет право неограниченное число раз избираться президентом Российской Федерации, если в промежутке между каждыми двумя сроками этот пост будет занимать кто-то другой при условии, что в процессе передачи власти от одного лица к другому между ними не будет сговора, ограничивающего суверенитет народа и политическую конкуренцию

Таким образом, ключевым для разрешения спора о конституционности третьего и последующих сроков Владимира Путина является ответ на вопрос: было ли президентство Дмитрия Медведева полноценным (иными словами — «суверенным»), или он изначально выступал всего лишь «местоблюстителем», который должен «передержать» власть в течение минимально достаточного в соответствии с Конституцией срока, чтобы тут же вернуть ее Путину?

Если президентство Медведева было полноценным («суверенным»), то нарушения Конституции Российской Федерации не было, хотя формулировка пункта 3 статьи 81 Конституции и продолжает вызывать нарекания. Но если имел место предварительный сговор между бывшим и будущим президентами с целью «обхода» конституционного закона, то налицо очевидное злоупотребление конституционным правом, нарушающее базовые принципы, сформулированные в первой главе российской Конституции.

Наличие или отсутствие сговора есть именно то, что должен устанавливать суд (который, напомню, любой ценой стремится уклониться от этой своей обязанности). Оснований подозревать, что сговор имел место быть, то есть оснований для обращения в суд, более чем достаточно.

Наличие или отсутствие сговора есть именно то, что должен устанавливать суд. Оснований подозревать, что сговор имел место быть, то есть оснований для обращения в суд, более чем достаточно

И Путин, и Медведев неоднократно утверждали публично, что между ними имелась договоренность о том, что Медведев уступит свое место Путину по истечении первого срока (и именно этот сценарий был реализован). Кроме того, фактически полный контроль над исполнительной властью Медведевым так и не был получен. После назначения Путина премьер-министром он сохранил существенные возможности оказывать влияние на работу так называемого «силового блока».

Иллюстрация: Майк Че
Иллюстрация: Майк Че

Если в 2011–2012 году действительно имел место «сговор» с целью обхода конституционных положений о недопустимости трех сроков подряд, и в рамках этого «сговора» у Медведева имелось обязательство освободить «место» по истечении одного срока (как это следует из их публичных заявлений), то никакого фактического перерыва в исполнении Путиным своих президентских полномочий не было, а первый и единственный срок Медведева в этом случае в действительности был «третьим» сроком Путина, причем идущим именно «подряд» за первыми двумя.

Именно «сговор» о последующем возвращении президентского поста Путину и является неконституционным актом, порождающим нелегитимность всего его дальнейшего правления.

Именно сговор о последующем возвращении президентского поста Путину и является неконституционным актом, порождающим нелегитимность всего его дальнейшего правления

Конституционная защита

Временная переуступка Путиным своего «президентства» Медведеву с целью «обхода» конституционного требования о недопустимости трех сроков подряд является по существу таким же государственным переворотом, каким был ельцинский разгон парламента в 1993 году, но замаскированным под «соблюдение буквы» Конституции. Рано или поздно этому эпизоду будет дана адекватная конституционно-правовая оценка.

Конституционная нечистоплотность этой аферы не вызывает сомнений даже у самых убежденных союзников Кремля, но они находят ей парадоксальное оправдание. Так, близкий к Конституционному суду немецкий эксперт Алекс Бланкенагель, оппонируя тезису о неконституционности «третьего срока», писал в 2012 году, что проведенная «тандемом» рокировка оставляет горькое «правовое послевкусие», но делал из этого странный вывод о том, что «Конституция России не содержит запрета обхода пункта 3 статьи 81… Политический цинизм правящих элит невозможно побороть средствами конституционного права… Конституция не в состоянии компенсировать пассивность избирателей».

Конституция, однако, как и революция, если она чего-нибудь стоит, должна и может защитить себя сама. В этом смысле конституционное право мало чем отличается от любой другой отрасли права. Механизм защиты от злоупотребления правом является базовой характеристикой любой развитой правовой системы. Право — это возведенная в закон справедливость. Закон есть этика, высеченная в логике. Не может быть правовым то, что основано на злоупотреблении, даже если оно выглядит правоподобным.

Праву, в том числе — конституционному, присущ иммунитет к разного рода злоупотреблениям, одной из наиболее распространенных разновидностей которых являются действия в обход закона. Именно с целью недопущения злоупотреблений конституционное право выстроено на субординации принципов, позволяющих блокировать недобросовестные попытки вырвать из общего контекста тот или иной юридический текст и использовать его в качестве обоснования правового произвола.

Дать объективную и всестороннюю оценку всем имеющимся обстоятельствам и установить наличие или отсутствие признаков злоупотребления правом в действиях экс-президента и зиц-президента должен суд. Обоснованные сомнения в независимости этого суда не должны быть оправданием юридического бездействия оппонентов. Праву необходимо дать шанс защитить себя.

Читайт

Источник: Когда дважды два — не четыре. Владимир Пастухов: проблема не в Конституции, проблема в обмане — Открытая Россия