Ксения Собчак, 11 мая 2012 г.

В «Электротеатре Станиславский» прошла предвыборная пресс-конференция Ксении Собчак. Ее штаб возглавил один из руководителей избирательной кампании Бориса Ельцина 1996 года, создатель НТВ Игорь Малашенко.

Игорь Малашенко

Игорь Малашенко

В состав команды Собчак, как нам сообщили на пресс-конференции, вошли политтехнологи Виталий Шкляров, Марина Литвинович, телепродюсер Сергей Кальварский, журналист Антон Красовский, экономист Андрей Мовчан, кинодеятель Авдотья Смирнова (супруга Анатолия Чубайса), профессор, доктор юридических наук Елена Лукьянова.

Собчак готова снять кандидатуру в пользу Навального, если его допустят до выборов. На вопрос, чей Крым, Собчак ответила: «С точки зрения международного права – украинский. Точка».

Сегодня же Михаил Ходорковский выступил против бойкота выборов.

Начало кампании обсуждают политик Мария Баронова, экономист Владислав Иноземцев, глава фонда «Петербургская политика», политолог Михаил Виноградов, телепродюсер Сергей Кальварский.

Ведет передачу Михаил Соколов.

Полная видеоверсия программы

Михаил Соколов: 24 октября в «Электротеатре Станиславский» стартовала предвыборная кампания Ксении Собчак. Похоже, с ней россиянам будет весело. Мы и обсудим это событие. У нас в студии глава фонда «Петербургская политика» политолог Михаил Виноградов, мы ждем политика Марию Баронову. По скайпу с нами экономист Владислав Иноземцев и телепродюсер Сергей Кальварский, оба потенциальные участники команды Ксении Собчак.

За 18 путинских лет: Америкосы не задерживаются подолгу в президентском кресле, а живут подолгу. Видите сколько там накопилось живых «бывших»?

На пресс-конференции госпожи Собчак побывала корреспондент Радио Свобода Наталья Джанполадова, в зал, как и многие журналисты, почему-то не допущенная. Наталья, первый блин у собчакистов вышел комом?

Наталья Джанполадова: Пресс-конференция Ксении Собчак проходила на Малой сцене «Электротеатра имени Станиславского», там было по меньшей мере три сотни журналистов, как нам сообщили организаторы. Около входа за полчаса в здание театра выстроилась огромная очередь, часть журналистов, включая тех, что были с камерами, в зал так и не попали, организаторы говорили, что места закончились, люди даже сидят на ступеньках. В итоге несколько десятков журналистов, операторов наблюдатели за пресс-конференцией из фойе, где была организована трансляция.

Само общение Ксении Собчак с прессой длилось около двух часов. Что примечательно, журналисты федеральных каналов, насколько я уследила, вопросы телеведущей не задавали. Были вопросы от телеканала РБК, от издания «Сноб», от «Новой газеты», от украинского агентства УНИАН. Достаточно много было представителей иностранных средств массовой информации.

Собчак задавали абсолютно разные вопросы, она говорила и об отношениях с Украиной, о Крыме, о сотрудничестве с Алексеем Навальным, и с Михаилом Ходорковским, о финансировании ее предвыборной кампании. Также ей задали вопрос, выступает ли она против Владимира Путина, раз уж она заявляет, что она кандидат «против всех», Собчак ответила, что она не будет оскорблять Путина как человека, поскольку она помнит, что он помог ее отцу в сложной ситуации. Однако она подчеркнула, что она против той коррупционной системы, которая сейчас существует, и против того, чтобы любой человек находился у власти 18 лет, сколько находится Путин.

После основной части пресс-конференции Ксения Собчак спустилась в фойе театра к журналистам, не попавшим в зал, ответила еще на 5–6 вопросов, после этого общение завершилось. Кстати, она разговаривала с журналистами в фойе на фоне портретов политических заключенных, повесили портреты Кирилла Серебренникова, Олега Навального, Олега Сенцова. Собчак также говорила о том, что за свободу политзаключенных она намерена бороться.

Михаил Соколов: Скажите, Ксения Анатольевна была в каком-то новом имидже, на ваш взгляд, такой деловой, очень собранной женщины, а не какой-то светской львицы, как мы многие привыкли?

Наталья Джанполадова: Я думаю, да. Потому что от образа светской львицы, наверное, сейчас не было ничего. У нее была достаточно гладкая прическа, прямые волосы, деловой костюм. Она говорила, ее спрашивали о прошлом образе, тех программах, которые она раньше вела на федеральных каналах, она ответила журналистам, что это было 10 лет назад, а то и больше, и попрекнула их тем, что они до сих пор ей это припоминают, говорила, что она, естественно, уже не та, она изменилась. Хотя при этом она подчеркнула, что она не политик, она журналист, она телеведущая, но она решила все-таки участвовать в этой предвыборной кампании.

Михаил Соколов: Давайте поговорим и на другие темы, например, кто играет за команду Собчак. Это интересно действительно. Для многих это стало сенсацией, что руководитель предвыборной кампании ее – один из тех, кто вел кампанию Бориса Ельцина в 1996 году и создатель НТВ Игорь Малашенко, которого мы не видели на политической сцене много лет. Михаил, как вы восприняли это сообщение – это серьезно?

Михаил Виноградов: По крайней мере, это действительно неожиданно. С точки зрения определения лоббистского потенциала кандидата, наверное, Собчак здесь больше лоббистски весит, чем ее предшественник в части легитимации федеральных выборов, господин Мальцев от ПАРНАСа, который по сути играл роль показа, что выборы парламентские прошлогодние – это открытая борьба, что можно все что угодно. Но мы видим, что никаких политических дивидендов Мальцеву это не принесло, и даже наоборот, он вынужден был уехать из России.

Михаил Соколов: То есть вы рассчитываете, что Ксения Собчак покинет Россию после президентских выборов?

Михаил Виноградов: Я думаю, что вполне естественно было бы, принимая решение об участии в выборах, соотносить с опытом предшественников и смотреть, выиграли они или проиграли. Мальцев не выиграл, Прохоров тоже особенно ничего не выиграл.

Михаил Соколов: В деньгах? Мы не знаем.

Михаил Виноградов: Дай бог, хотя бы в деньгах выиграл. Что касается предъявления Собчак собственных союзников, по крайней мере, это демонстрация того, что за ней стоят достаточно серьезные лоббистские игроки, которые в случае чего прикроют. Что касается управленческих качеств самого Игоря Малашенко, тут ситуация двойственная. Да, за ним есть опыт успешной, хотя и противоречивой избирательной кампании 1996 года, у него есть большой медийный опыт, и в части медийности, резонансности, поводов, хайпа, наверное, в кампании может быть все хорошо. Но есть и два нюанса. Во-первых, 20 лет он не занимался практической деятельностью в России, за это время кое-что менялось, и избиратель немножко поменялся, и медиа поменялись, роль медиа традиционных объективно снизилась – это важный момент. Плюс всегда есть разница между медийщиком и собственно выборным технологом, потому что для медийщика очень часто медийная активность, присутствие в СМИ и есть цель кампании, для технолога все-таки цель – это результат, а медийность один из инструментов. Насколько будет идти речь не просто о создании ощущения кампании, атмосферы кампании, но и о борьбе за результат пристойный – этот вопрос пока остался открытым.

Михаил Соколов: Я обратил бы внимание, там есть в этом списке Виталий Шкляров, опытный политтехнолог, работавший в Латинской Америке и в Соединенных Штатах не на последних ролях. Так что, мне кажется, это тоже показывает, что не все так несерьезно, как некоторым казалось.

Михаил Виноградов: Да, но вопрос, как они рассядутся в штабе, между собой договорятся. Любой штаб – это всегда конфликты, споры, интриги, это совершенно естественно для большой политики. То есть по заявке в принципе может быть маловато людей сильно младше Собчак по возрасту, либо сильно старше, либо ровесники Собчак, 20-30-летние почти остались за бортом штаба. Дальше вопрос планки, которая будет поставлена.

По большому счету, если считать, что общество неодинаково, во многом расколото, делится на онлайн и офлайн-эстетику, бороться нужно за результат примерно Навального в Москве – 27%. Есть риск, что планка будет поставлена в 5-10%, эти результаты можно получить почти без серьезной интриги, почти без серьезной борьбы, не создав мощную динамику ожиданий. Хотя первый знак достаточно благоприятный, на мой взгляд, сегодняшний – это заявление господина Путина, возвращение к риторике 1996 года, о том, что Россию вскоре ждет профессиональная армия. По крайней мере, знак того, что предстоящая избирательная кампания кандидата власти тоже не будет такой заведомо радикальной предвоенной, что Россия в кольце врагов, какая отмена призыва. То есть возможно некоторые, боюсь сглазить, но, по крайней мере, в преддверии избирательной кампании делаются и смягчающие не ястребиные заявления.

Михаил Соколов: С нами Сергей Кальварский, человек, который, как я понимаю, находится в команде, по крайней мере, об этом нам сказано. Почему вы вошли в этот проект, ваши аргументы?

Сергей Кальварский: Да, действительно пошел, сделал это с большим удовольствием. Ксения мне сделала это предложение, оно мне весьма лестно, потому что я оцениваю ее как человека очень талантливого, очень деятельного, умеющего разговаривать с людьми, умеющего находить контакт с кем угодно, с любыми социальными слоями и человека очень амбициозного. Человека, готового к экспериментам, что, на мой взгляд, немаловажно в том контенте, который мы собираемся выпустить на канал YouTube Ксении, кандидата в президенты.

Поэтому аргументация вполне для меня понятная – это не вопрос денег, ни в коем случае, это не вопрос, точно я уверен про себя, что это не связано ни с какими договоренностями, это вопрос интереса, моей личной дружбы с Ксенией и моей убежденности, что она человек, который умеет добиваться результата. Может быть, конечно, она не станет президентом в этот раз скорее всего, нужно отдавать себе в этом отчет, но в то же время, я считаю, многое, за что она бралась, она сделала и довела до конца.

Михаил Соколов: Скажите, вы вели такую программу, она называлась очень смешно «Барабака и Серый волк». В этой кампании, кто Барабака, а кто Серый волк?

Сергей Кальварский: Мы остались в тех же ролях, Ксения – Барабака, а я Серый волк. Вы посмотрите на меня, как я могу быть Барабакой, я могу быть только Серым волком.

Михаил Соколов: Владислав, сегодня объявили, что вы в игре за Ксению Собчак, а вы в Фейсбуке пишете, что что-то совсем не так.

Владислав Иноземцев: Я в первую очередь подчеркну, что к самой идее Ксении выдвигаться я отношусь позитивно, к ее возможностям как кандидата я тоже отношусь позитивно. Я выслушал сегодня пресс-конференцию, безусловно, был впечатлен многими ее словами, они существенно отличаются от того, что говорят многие современные политики, в лучшую сторону, безусловно.

Что касается лично меня и тех предложений, которые мне были сделаны, то я сегодня написал то, что было. Я слышал о том, что у Ксении или у ее штаба существует желание привлечь меня к разработке экономической программы, я слышал об этом еще в августе месяце, но никаких официальных предложений ни со стороны Ксении, ни со стороны штаба не поступало. Поэтому принимать участие в дискуссии, как она сегодня озвучила, можно, в любых дискуссиях кому угодно, когда угодно, больше ничего конкретного я не слышал.

Я считаю, что у Ксении хорошие перспективы с точки зрения, конечно, не этого избирательного цикла, но, безусловно, нужно ставить более высокие планки, к 2024 году, я думаю, нужно выходить на серьезные политические проекты. В 2021 году думские выборы, человек может создать некую новую партию. Так или иначе, я вполне оптимистически отношусь к Ксениным перспективам, но в данном случае мою личную роль я здесь пока не понимаю.

Михаил Соколов: То есть с вами нет никакого соглашения, что вы в игре, пишете программу экономическую?

Владислав Иноземцев: Абсолютно никакого.

Михаил Соколов: Скажите, нужна ли кандидату, который предлагает себя против всех, собственно какая-то экономическая программа? Может ему просто нужно критиковать существующий режим, требовать регистрации всех кандидатов, включая Алексея Навального, что-то такое медийное делать, а что там с этой экономикой, бог с ней, если говорят, что действительно 5-10%?

Владислав Иноземцев: Отчасти вы правы. И то, что сегодня Ксения заявила на пресс-конференции, было ровно этим. Она критиковала происходящее, она очень жестко высказывалась по поводу нашей внешней политики, по поводу Крыма, призывала также поддерживать всех кандидатов, регистрировать всех кандидатов и так далее. В данном случае я просто хочу сказать, что экономическая программа, безусловно, потребуется в той или иной мере, потому что люди будут интересоваться тем, за какие меры в экономике, тем более, что экономика сейчас находится в тяжелом состоянии, выступает кандидат.

Я абсолютно согласен с Михаилом Ходорковским, который сегодня в фейсбуке тоже сказал о том, что зачем нужны экономические консультанты, человек может вполне выбрать те рецепты из статей разных авторов, из книг и работ других авторов, которые ей больше всего подходят. Я с этим согласен. На сегодняшний день я не думаю, что российский избиратель будет так детально вникать в экономические программы. Человек должен сам для себя, сам кандидат определиться, что конкретно он поддерживает. Я абсолютно убежден, что для человека такого, как Ксения, собрать такую программу самой не составит большого труда.

Михаил Соколов: Михаил, вы как считаете, нужна программа или нет?

Михаил Виноградов: Жесточайшей необходимости нет. Обычно избирателю важно, чтобы была программа, но читать он ее не читает, ему достаточно, что она существует.

Михаил Соколов: Два-три тезиса нужны какие-то?

Михаил Виноградов: Они не лишние. Но обычно те усилия, которые прикладываются в написание программы, они несоизмеримы с результатом. Но с другой стороны я посмотрел выступление коллег, так или иначе сочувствующих Ксении Собчак, этот общий, достаточно такой нудный настрой – но мы все равно не победим, в следующий раз, конечно, он смущает. Вспомните ту же кампанию Навального в Москве, понятно, что шансы на его победу были незначительны, но он не делал вид, что моя цель прийти, согреться, потренироваться, когда-нибудь меня возьмут в премьер-лигу, такого не было. По крайней мере, делать какие-то серьезные заявки.

Михаил Соколов: То есть с людьми надо всерьез играть, бороться?

Михаил Виноградов: Кандидаты, которые не борются за победу, неинтересны. В чем беда кандидатов традиционных партий, что им самим это не нужно.

Михаил Соколов: Зюганову, Жириновскому…

Михаил Виноградов: По крайней мере, создавать азарт, огонек, говорить – возможность второго тура такова и так далее, на старте, когда у тебя полгода до кампании, вполне естественно. Тут же общее ощущение согреться и сделать вид и сделать вид, что у тебя кампания. Я не вижу пока в словах коллег, которые прозвучали, желания, по крайней мере, принципиально изменить атмосферу в обществе, атмосферу политическую после марта 2018 года.

Михаил Соколов: Я с вами поспорю. Ксения Собчак, которая в 2014 году выступала по поводу Крыма лояльно по отношению к власти, сегодня сменила повестку и выступила совсем по-другому.

Ксения Собчак: Давайте про Крым сразу, чтобы закрыть эти вопросы. С точки зрения международного права Крым украинский. Точка. Дальше давайте разговаривать, как это будет происходить, что будет дальше, как будет продолжаться жизнь людей, которые живут в Крыму. Потому что это очень важно, как эти люди завтра вернуться в Украину. Там действительно огромное количество русских людей, которые это действительно поддерживают. На конкретный вопрос я даю конкретный ответ: мы нарушили наше слово, мы нарушили Будапештский меморандум 1994 года. Мы обещали, и мы это обещание не выполнили. Точка.

Михаил Соколов: Михаил, это, говоря словами Алексея Навального, бутерброд, Крым не бутерброд? Крым – бутерброд? Отличается это чем-то от позиции Навального и Явлинского или нет?

Михаил Виноградов: Во-первых, не прозвучало личной позиции Собчак, она сказала банальность – «с точки зрения международного права». Все равно не звучала личная позиция. Она нигде не говорила «я считаю». Она ссылалась на некую объективную картинку. Наверное, для тех, кто не принимает присоединение Крыма к России, позиция Собчак прозвучала более радикально, чем то, что говорил Алексей Навальный. С другой стороны личной позиции Собчак, на мой взгляд, здесь не прозвучало.

Михаил Соколов: А может быть она, как говорят люди с конспирологическим мышлением, решила отогнать весь электорат, который за Крым и за Путина, все 70–80%?

Михаил Виноградов: Пока она скорее тестирует. Опять же, умеет ли Собчак биться за лоялистского избирателя. Кампания Навального была интересна тем, что он все-таки в значительной степени взрывал картину мира именно лоялиста, считая, что сторонники, так или иначе, у него в кармане. На мой взгляд, то, что сказала Собчак, если не устраивать из этого кампанию мощную, вполне в условиях низкого интереса общества к теме Крыма, не звучит заведомо отталкивающе ни для одной из сторон. Будет ли действительно серьезная кампания, нацеленная на лояльного избирателя – это в принципе одна из ключевых интриг избирательной кампании. Я пока не вижу в штабе из тех персон, которые предъявлены, кроме может быть одной-двух фамилий, персон, которые способны развернуть именно борьбу за лоялистов, борьбу за путинистов, а без этого не собрать и своих.

Полный текст будет опубликован 24 октября.

Опрос прохожих на улицах Москвы

 

Источник: Электротеатр Ксении Собчак