© Артем Сизов/"Газета.Ru" Прокурор попросил три года колонии для Ольги Алисовой

Алина Распопова

Три года колонии общего режима запросил прокурор для обвиняемой по скандальному делу о ДТП с погибшим шестилетним мальчиком из Балашихи Ольги Алисовой. Адвокат подсудимой требует отправить дело на доследование. Она уверяет: ее подзащитная в момент наезда скорость не превышала и по телефону не говорила. Отец ребенка назвал эти слова «ложью» и «хамством» и покинул зал суда в знак протеста в разгар прений.

В подмосковной Балашихе начались прения сторон по резонансному делу о смертельном ДТП, в котором под колесами Huyndai Solaris под управлением 31-летней Ольги Алисовой погиб шестилетний мальчик Алексей Шимко. Согласно ч.3 ст. 264 УК (нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека), максимальное наказание за такое деяние составляет пять лет лишения свободы.

На прениях гособвинитель попросила суд признать Алисову виновной и назначить ей наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии общего режима в связи с тем, что она грубо нарушила ПДД, а также с учетом отношения к содеянному — обвиняемая не раскаялась.

Также прокурор попросила суд лишить Алисову водительских прав сроком на два года и обязать ее выплатить семье погибшего мальчика материальную и моральную денежную компенсацию. Ранее отец мальчика попросил компенсацию расходов на похороны в размере 61,5 тыс. рублей, а также 10 млн рублей в качестве моральной компенсации. Первую сумму прокурор полностью поддержала, а вот

размер запрашиваемой выплаты за моральный вред снизила до 3 млн рублей с учетом материального положения обвиняемый. Автомобиль гособвинитель попросила оставить во владении Алисовой.

У адвокатов Шимко в ответном слове не возникло сомнений в вине Алисовой.

«На месте происшествия было установлено, что от места наезда на ребенка она проехала около 12 метров, — заявил адвокат Виктор Данильченко.

— Алисова утверждала, что скорость не превышала 20 км/час, но в таком случае она должна была увидеть ребенка на расстоянии более 16 метров, что показали многочисленные следственные эксперименты.

Бежал ребенок или быстро шел, это не важно. Алисова до момента ДТП дважды проехала мимо детской площадки и должна была понимать, где она находится: это был день, было светло. Допустимую скорость она превысила, и ехала она не медленнее 30-40 км/час: вряд ли ребенок мог вылететь с дороги с невероятной скоростью». Кроме того, Данильченко обратил внимание на изменения показаний Алисовой.

«Сначала она говорила, что почувствовала удар и остановилась, потом, уже на суде, сказала, что заставило ее остановиться нечто странное под днищем автомобиля, что мешало ей проехать дальше, — сказал адвокат. – Алисова отвлеклась, детализация телефонных разговоров показывает, что в момент наезда разговор по мобильному телефону действительно имел место».

Адвокат Данильченко упомянул также об исчезновении записей с видеокамер и пропажу непосредственно одной из видеокамер.

«Следователь на месте происшествия не отобразил достоверную схему, не указал на ней расположение автомобилей. Кроме того, вещи ребенка, по словам моего доверителя, могли быть застираны, и в комплексе эти факты требует отдельного разбирательства», — заключил он.

В свою очередь, адвокат Валерий Зубов заявил, что следственные, а также надзорные органы при расследовании ДТП «не шевелились по непонятной причине».

«Нерасторопность сотрудников полиции потребовала огромных усилий со стороны потерпевшего и его сторонников, — заявил Зубов. — Уголовные дела в таких ситуациях возбуждаются сразу же без заявлений потерпевшего. ДТП произошло 23 апреля, но только 24 мая следователь сообщил, что уголовное дело не возбуждено, поскольку пока нет результатов экспертиз, в том числе автотехнической. Но автотехническая экспертиза была назначена только 11 мая только после жалоб в прокуратуру о бездействии сотрудников полиции и подаче двух заявлений о возбуждении уголовного дела следователю. Не было и решений о возбуждения уголовного дела.

Судмедэкспертиза Михаила Клейменова была готова только 22-го мая 2017-го года, то есть только через месяц после назначения. При этом она не показала всех травм ребенка, которые должны быть при данном ДТП. Зато эксперт обнаружил 2,7 промилле алкоголя в крови мальчика».

В завершение своего выступления адвокат повторил версию Романа Шимко о том, что действия эксперта Михаила Клейменова и следователя Дмитрия Аринушкина были связаны и направлены на то, чтобы перевести смертельное ДТП в категорию административного правонарушения даже с учетом гибели ребенка. Также он раскритиковал то, как было проведено медосвидетельствование Алисовой.

Защита Алисовой просит направить дело на доследование

Адвокат Алисовой Наталья Куракина заявила, что ее подзащитная ПДД не нарушала и скорость не превышала. В самом начале заседания она повторно безуспешно пыталась заявить отвод судье и в итоге стала просить отправки дела на доследование с тем, чтобы провести необходимые, по ее мнению, следственные действия.

«Алисова находится в состоянии нервного истощения, переживая последствия ДТП», — заявила Куракина. В ответ на это отец погибшего ребенка и пришедшие его поддержать близкие в знак протеста покинули зал суда прямо во время выступления Куракиной, назвав ее слова «ложью и хамством».

Скорее всего, приговор по скандальному делу будет оглашен уже на следующем заседании.

Шимко ранее записал видеобращение, в котором заявил, что Алисову выгораживают. Шимко заявил, что результаты медосвидетельствоания Алисовой фальшивые, поскольку, если им верить, то на весь процесс от забора образцов до вынесения результата прошло три минуты.

Ранее Следственный комитет огласил выводы третьей, окончательной экспертизы по делу о смертельном ДТП в Балашихе. Вердикт однозначен: перед своей гибель ребенок не употреблял алкоголь, а выводы судмедэксперта Михаила Клейменова, установившего опьянение ребенка на уровне 2,7 промилле, объясняются его грубейшими ошибками.

Источник: Три года за «трезвого мальчика»