“Смесь цинизма и идиотизма”

25

Юлию Самойлову отправили в Лиссабон принципиально. Игра стоила свеч? Обсуждают музыкальный критик “Коммерсанта” Борис Барабанов, независимый музыкальный критик Артемий Троицкий и музыкальный обозреватель “МК” Артур Гаспарян.

Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: Мы кусочками начнем обсуждать событие, потому что оно расчленилось. Сначала первый полуфинал Евровидения, потом второй полуфинал, и финал будет только завтра. Поэтому мы все это постараемся собрать и привести к логическому концу. А конец – это финал без России. Сегодня ночью стало известно, что российской участницы Юлии Самойловой не будет в финале, потому что не проголосовала за нее европейская аудитория. Почему не проголосовала – мы разберемся с нашими гостями. С нами Артемий Троицкий и с нами на связи из Лиссабона Артур Гаспарян. Артур, вы у нас главный свидетель, очевидец, удалось ли саму Юлию убедить, что у нее хорошая песня? Посмотрели мы номер, развели руками. Сама-то она верила, что хорошо споет и пройдет в финал?

Артур Гаспарян: Здесь маленький нюанс – хорошая песня или хорошее исполнение? Потому что песня неплохая, все зависело от того, как ее исполнить. А убедить Юлию Самойлову в том, что исполнение этой песни было таково, что скорее это был непроход в финал, чем проход, нельзя, она абсолютно уверена в обратном. Сегодня у меня вышло в МК интервью с ней, где как раз она все это подтверждает.

Елена Рыковцева: Она подтверждает, мы понимаем, почему. Я читаю новость на сайте Первого канала, где говорится так: “Пожалуй, самым эмоциональным и трогательным было выступление россиянки Юлии Самойловой. Она покорила всех теплотой слов своей песни, искренностью и невероятным по красоте номером. Но по результатам голосования Юлия в финал не вышла”. То есть ей еще раз написали официально на сайте Первого канала, что она была лучшей, самой трогательной, самой теплой, но ошибочка вышла – не проголосовали. То есть она продолжает верить, что что-то не так с этим голосованием?

Артур Гаспарян: Я очень вчера хохотал, когда видел, когда эта строчка писалась, она при мне писалась, я просто случайно оказался свидетелем вот этой срочной депеши в режиме “молния”, которая была отправлена сперва в прямой трансляции фактически. Да, когда тебя вокруг все убеждают, у нас есть масса примеров, не только Юлию убеждают, что она великая, есть и другие примеры, когда людей убеждают, что они великие и незаменимые, они в какой-то момент начинают этому верить.

Елена Рыковцева: Артемий, видели ли вы этот номер? Какое он на вас произвел впечатление?

Артемий Троицкий: Вы знаете, номер, на мой взгляд, был исключительно неубедительный, я бы даже сказал, жалкий. Во-первых, я так думаю, что как бы Юлию Самойлову ни убеждали в том, что она идеально выступила и всех покорила, я думаю, она сама не могла не обратить внимание на то, что пела под фонограмму мимо микрофона,

Она не могла не обратить внимание на то, что пела мимо микрофона

и это очень заметно бросилось в глаза. Я не особый фанат живого пения и противник фонограмм, в отличие от Иосифа Кобзона, но в данном случае это было слишком очевидно. Больше всего раздражал в этом номере юноша какой-то, судя по всему, какой-то балетный артист, который носился взад-вперед по авансцене, а в один момент он прыгнул и приземлился на шпагат. Я думаю, что абсолютно любой мужчина, вне зависимости от сексуальной ориентации, в этот момент себя почувствовал плохо. Потому что он приземлился со всей силы прямо на яйца. Если у человека яйца есть, то это было крайне некомфортно. Номер был ужасный. Песня средняя, нормальная “евравизионная” песня без особых примет. Но выступление и постановка были на тройку с минусом.

Елена Рыковцева: Я не музыкальный критик, поэтому спрошу у вас. Вот песня, мне кажется, она совершенно невыразительная, вялая, и вдруг там появляются какие-то сильные ноты. В припеве некая мелодия достаточно сильная, требующая мощного голоса. И всякий раз оказывается, что эту более мощную фразу пропевает бэк-вокал, а не сама певица. Это такая практика или это специфическое?

Артемий Троицкий: Нет, это ненормально. Почему-то Юлия Самойлова, скорее всего, она настолько увлекалась происходящим вокруг нее, что она не успевала во время ударного припева повернуться к микрофону, она просто пела мимо микрофона, ее не было слышно. Это просто профессиональная ошибка, причем элементарная, такие ошибки не делают, я не говорю даже о таких могучих профессионалах, как кабацкие исполнители, но я думаю, что таких ошибок вообще профессионалы не делают.

Елена Рыковцева: Я специально обращала внимание, что когда звучали мощные ноты, и нам показывали Юлию Самойлову, она в это время как раз занималась бэк-вокалом под эти мощные ноты, которые выпевала исполнительница, которая стояла рядом. Я предлагаю посмотреть историю появления Юлии Самойловой в Лиссабоне.

 Елена Рыковцева: Ведь это же впервые, когда российский участник участвует в полуфинале, но не проходит в финал, впервые так очевидно, что это из-за качества. Вы считаете, стоила игра свеч, надо было пробивать любой ценой Юлию из принципа на Евровидение?

Артур Гаспарян: Во-первых, маленькая ремарка по поводу того, что мой любимый Артем сказал, я практически подписываюсь под каждой его запятой, но все-таки было исполнение не под фонограмму. Создалось такое впечатление, потому что очень мощная бэк-вокальная была поддержка, песня не прерывалась, даже когда Юля забывала открывать рот, вовремя вступать. Это было очень очевидно. К сожалению, в те два с половиной раза, что предполагалось включение в трансляции крупным планом, именно в эти, по закону подлости, разы она не успела вступить. Это не сказать, что произвело какое-то фатальное впечатление, повлияло на результат, я думаю, и без этого результат был бы очевиден, но такие огрехи, когда попадают в кадр во время такой трансляции – это всегда очень неприятно. Так же, как у Алексея попали в кадр дрожащие губы, руки, все это было от волнения, это было, конечно, очень неприятно. А то, что с Юлией Самойловой не стоило вообще эту историю затевать не то, что в отношении этого Евровидения, эту вообще историю нельзя было ни в коем случае затевать, потому что это абсолютно циничная, абсолютно некрасивая, позорнейшая совершенно страница участия России в Евровидении.

Это абсолютно циничная, абсолютно некрасивая, позорнейшая совершенно страница участия России в Евровидении

Совершенно понятно, что никаких благородных принципов инклюзивности, с помощью продвижения идей инклюзивности, правд людей-инвалидов и так далее, об этом речи не шло. Не об этом думали люди, которые придумывали в свое время эту спецоперацию с инвалидной коляской, отправление Юлии Самойловой на Евровидение. Она оказалась, хоть она и протестует против такой трактовки вопроса периодически, но она была всего лишь инструментом, инструментом достаточно грязным в очень политизированной игре,

Она была всего лишь достаточно грязным инструментом в очень политизированной игре

в которой отнюдь не стояла задача приехать красиво на Евровидение и действительно каким-то творческим жестом убедить этот музыкальный конкурс в том, что это хороший номер, что это достойный исполнитель и так далее. Изначально история была с душком. В данном случае Россия оказалась, если проводить какие-то литературные аналогии, такой гоголевской унтер-офицерской вдовой, которая в итоге сама себя и высекла.

Елена Рыковцева: Я предлагаю напомнить высказывание Мити Алешковского, это президент благотворительного фонда, которое он сделал ровно год назад как раз по случаю отправки Юлии Самойловой на Евровидение.

Елена Рыковцева: Я хочу представить Бориса Барабанова, музыкальный критик газеты “Коммерсант”. Год назад, вы прекрасно помните, мало того, что было очень мало шансов, что ее пропустят и, конечно, неплохо было бы поискать исполнителей, которые не посещали Крым, такие исполнители все еще оставались на тот момент на территории Российской Федерации, но решили ее, не мытьем, так катаньем, понимая, что ее не пустят. Но песня тогда уже была плохая. Принимается решение второй раз с еще более плохой песней. Вы считаете, это все зачем?

Борис Барабанов: Во-первых, если бы сейчас в 2018 году послали другого артиста, то тогда это уже было бы очевидно, что, ребята, извините, в 2017 году мы просто сыграли на чувствах, это была, как правильно отметил Артур, спецоперация, а вот теперь мы начинаем играть по-настоящему. Но это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Хотя понятие “ни в какие ворота не лезет” в последнее время тоже немножко девальвировалось. Я сегодня, естественно, писал заметку, которая завтра выйдет в “Коммерсанте”, для себя анализировал, хотел пофантазировать, как это происходило. Сидят какие-то люди за столом, сотрудники, наверное, Первого канала, может быть каких-то еще органов власти и думают: как бы нам не поехать на Евровидение в 2017 году,

Сидят какие-то люди за столом и думают: как бы нам не поехать на Евровидение в 2017 году

но при этом чтобы перед пацанами не было стыдно, чтобы не казалось, что мы испугались, что нашим дадут по голове на киевских улицах. Давайте что-нибудь придумаем такое, чтобы не поехать и одновременно поехать. И вот придумываем такую комбинацию. При этом с другой стороны эти же люди, которые, вероятно, имели отношение к этому процессу, они ведь делают очень хорошие вещи. Сегодня, например, вечером будет фильм про Сергея Шнурова по Первому каналу. Сергей Шнуров далеко не однозначный персонаж, он может быть неоднозначно оппозиционный персонаж, но он далеко не тот, от кого всегда знаешь, чего ждать и который может играть по чьим-либо правилам. Это фигура достаточно мощная и серьезная.

Елена Рыковцева: Борис, давайте вспомните еще прекрасное шоу “Голос”, давайте обольемся слезами над всей качественной продукцией господина Эрнста. Конечно, она существует.

Борис Барабанов: То, что случилось с Евровидением, – это огромный провал. На два года мы выбыли из той части культурного спектра и вообще соревновательного спектра, где мы можем действительно побеждать. Ведь мы можем, мы достойны и делали это. Даже в те годы, когда был конфликт с Украиной, когда можно было ожидать, что среди европейской аудитории будет протестное голосование против России, что бы она ни делала, в этот момент у нас было прекрасное выступление Полины Гагариной, было неплохое выступление Сергея Лазарева, это было соответственно второе и третье место, достаточно большое количество голосов даже от тех стран, которые в политическом смысле нам оппонировали. Оказывается, можем. И все равно была выбрана стратегия с девушкой, которая ни в чем не виновата, жизнь ее так обидела. Что будет дальше, что будет в следующем году? Либо мы возвращаемся как ни в чем не бывало в русло соревнований, в русло честной борьбы, либо наоборот мы движемся в сторону тезиса о том, что нечего нам там делать – это Гейропа, это конкурс домохозяек. Тезис, с которым тоже можно поспорить, что это конкурс домохозяек. Нечего нам там делать, мы родина Чайковского и Прокофьева.

Елена Рыковцева: Два года подряд Россия фактически на ветер выбрасывает этот конкурс. Одновременно они кричат, этот конкурс смотрят миллионы, они говорят, даже сотни миллионов европейских телезрителей, то есть они считают это престижным, они, как правило, борются за победу, потому что победа сплачивает нацию, дух патриотизма всячески пробуждает, хлебом не корми, дай где-нибудь победить. Почему они берут и выбрасывают на ветер два раза подряд такую прекрасную возможность вдохнуть дух в очередной раз?

Артемий Троицкий: Я так думаю, что мои юные коллеги сказали все абсолютно правильно, мне даже нечего к этому добавить. Во-первых, конечно же, отношение к конкурсу Евровидение в нашей стране очень серьезное на самом деле, такой попсовый Сталинград у нас получается из конкурса Евровидение. В этом смысле я бы скорее привел в качестве позитивного примера такие страны, как Великобритания, Франция, Италия, которые посылают на конкурс Евровидение свою смешную самодеятельность и абсолютно не парятся по поводу того, чтобы на конкурсе этом победить, хотят, чтобы было смешно и весело, чтобы и молодежь, и домохозяйки хорошо себя чувствовали. Отчасти виновата упертость, какая-то фанатичная страсть к победе любой ценой. Причем в данном случае победе не на том поле, где победа реально считается. То есть это и не внешняя политика, да и вообще не политика, и не экономика, не наука, не что-то такое. Это праздник, это карнавал, европейский фриковый карнавал, не более того. Думаю, что все, конечно же, произошло из-за Украины, если бы Украина не победила в 2016 году, то история развивалась бы, наверное, по-другому. Но раз уж возникла вражья сторона, то случилось так, как случилось. Я думаю, что на самом деле механизм отбора Юлии Самойловой в город Киев был именно таким, каким его только что описал Боря Барабанов, то есть, с одной стороны, тут нужно было каким-то образом демагогически выиграть, с другой стороны, можно было бы и несильно проиграть, сославшись на бандеровцев, украинцев. Ничего из этой истории не вышло, а вышел двойной даже провал. Европа на отстранение Самойловой от киевского конкурса никак особо не отреагировала, а в Лиссабоне получили по заслугам. Я думаю, что это очень типичная для нынешней российской власти смесь цинизма и идиотизма. То есть обычно циники бывают умными, хитрыми, когда говорят о циниках, то подразумевают, что циники обычно выигрывают.

В данном случае мы имеем циников-лузеров в лице и Эрнста, и Первого канала, и каких-то людей из аппарата президента

В данном случае мы имеем циников-лузеров в лице и Эрнста, и Первого канала, и каких-то людей из аппарата президента, которые глубокомысленно строят какие-то геокультурные интриги. В общем жалкая история, ничего кроме бездарности в ней не просвечивается.

Елена Рыковцева: Жизнь продолжается, финал продолжается, без России тоже есть жизнь на Марсе. Посмотрим опрос наших прохожих на улице, мы их спрашивали: ее по политике или по качеству исполнения не пропустили дальше?

Опрос на улицах Москвы

Елена Рыковцева: Я прямо поражаюсь, у меня нет слов от этого опроса. Плюс добавлю Твиттер сюда наш: 83% – плохо спела, 9% – нас не любят. Я думаю, у меня одна версия, что это не накрутили, еще не успели, ни одного ток-шоу не было, что “они ее замочили, потому что ненавидят Россию”.

Борис Барабанов: Сложно представить себе, какие можно привести аргументы в пользу исполнения. Я сегодня встречал, кстати, где-то, уже проскочило, что плохо работала система ушных мониторов, поэтому она себя не слышала. А почему плохо работали ушные мониторы, давайте-ка подумаем. Это, кстати, у Артура я прочитал. Причем эти реплики пошли еще до того, как она сама как-то отреагировала, она сама ничего об этом не говорила. Я не знаком лично с Юлией, но она человек вроде бы адекватный, то есть не то что абсолютная марионетка, но просто она артист, у нее своя философия, психология, она стремится решать свои какие-то артистические задачи, а вокруг развивается какой-то еще сюжет. Конечно, наверное, будут эти ток-шоу. Но мне сейчас интересно, что будет дальше с участием России в Евровидении. Конечно, есть момент, связанный с ирландской песней, в которой очень робко, пунктиром буквально прочерчена гей-линия. Китай вырезал выступление ирландцев. Соответственно Европейский вещательный союз разорвал контракт на трансляцию Евровидения в Китае. Если дальше у нас вся обстановка в целом, идеологическая, политическая, будет развиваться, как она сейчас развивается, вероятно, мы просто не сможем показывать половину номеров. При желании можно и среди участников, и среди зрителей, которых там тоже показывают, обнаружить типажи, мягко говоря, далекие от скреп.

Елена Рыковцева: Давайте спросим у Артура, что там за “Новичок” сыпали в эти наушники, обрызгивали чем-то, кто был этот человек?!

Артур Гаспарян: Сложная задача стоит у авторов грядущих шоу, которым, видимо, надо будет как-то доказать, что это очередные злокозненные инсинуации в адрес России. Потому что даже опрос, который меня сейчас очень обрадовал, который вы провели, показывает, что остатки какого-то здравомыслия, как это ни удивительно, есть у людей, которые это все смотрели, видели своими глазами. Поэтому мне так кажется, что сейчас уже, наевшись всей этой истории с Юлией Самойловой, наступает такая внутренняя психологическая усталость даже у авторов этой идеи. Может быть, дай бог, конечно, все это спустят на тормозах. Хотя есть другая песня известная, очень популярная в России, в которой поется, что покой нам только снится. Может быть уже такая ситуация, которая вышла из-под контроля. То, что было упущено до возникновения фактора Украины, который так все сломал в нашем совершенно хорошем, ровном, прекрасном участии в конкурсе Евровидение на протяжении многих лет, этот механизм уже сломался, обратного хода дать не сможет. Ситуация сама по себе будет требовать усугубления. На следующий год не знаю, что будет, дай бог, чтобы этого не было, но не исключено и такое развитие событий. Все-таки я бы хотел еще маленький акцент сделать, возвращаясь к тому, что говорил Артемий, потому что акценты важны, детали важны. Когда мы говорим, что в Европе более спокойно и расслабленно, что действительно так, относятся к конкурсу Евровидение, было бы не совсем правильно и корректно говорить, что даже Великобритания или Франция отправляет всегда на конкурс Евровидение исключительно художественную самодеятельность, если, конечно, под художественной самодеятельностью не понимать Эндрю Ллойда Вебера или Патрисию Каас. Или Хампердинка. Если в трактовке Артемия это художественная самодеятельность, то тогда да, конечно.

Елена Рыковцева: Я предлагаю посмотреть небольшую подборку тех, кто прошел в финал, полуфиналистов.

Елена Рыковцева: И опять выступает Рыбак – это Норвегия. Я думаю, он не обидится. Это были выступления Израиля, Эстонии, Норвегии, шведский исполнитель и молдаване, которых воспитывает Филипп Киркоров, он им поставил забавнейший, смешной, такой мюзик-холльный скорее номер. Ваши приоритеты, предпочтения, что-то же должно было понравиться?

Артемий Троицкий: Я, к сожалению, не видел первого полуфинала, только вчера сподобился, но посмотрел от начала до конца. Могу сказать, что с точки зрения именно постановки, на конкурсе Евровидения постановка – это практически половина дела, так вот с точки зрения постановки мне больше всего понравилось элегантное, сильно поставленное выступление молдаван и песня Филиппа Киркорова вполне адекватная, веселая, этнопопсовая, и замечательная вся эта неразбериха с открывающимися, закрывающимися дверями. По-моему, это очень хороший номер сам по себе, готовый видеоклип. С музыкальной точки зрения мне не понравился абсолютно никто во втором полуфинале. С точки зрения может быть каких-то визуальных эффектов и так далее был небезынтересен шведский артист. Конечно, был смешной парень из Украины. Я бы сказал, это практически новый жанр – готическая попса, такой готик-поп мне понравился, он меня искренне позабавил.

Елена Рыковцева: Мы сделаем паузу и покажем фотографию этого украинского артиста, как у него горят ступени перед роялем. А перед этим он вообще как из гроба встает. У него глаз вставной, он как будто из фильма “Сумерки”.

Борис Барабанов: Он одессит. Он воспитывался в школе при труппе “Маски”.

Артемий Троицкий: Белорусско-норвежский артист Рыбак мне совершенно не понравился, и вообще я считаю, что это не вполне этично. Когда Дима Билан сунулся второй раз на Евровидение, можно было понять, потому что он на предыдущем конкурсе занял второе место, соответственно, он дожал эту ситуацию и занял первое. Бывшему победителю конкурса Евровидение снова с той же скрипочкой, с сильно потертой физиономией, в тот раз он выступил – это было довольно свежо, парнишка совсем юный и так далее, сейчас он уже далеко не юный, ему за 30 лет, выглядит это все довольно жалко. Поэтому когда мне говорят, что он один из фаворитов этого конкурса, мне даже как-то обидно становится. Хотя на мой взгляд, шансов у него нет абсолютно.

Артур Гаспарян: Завтра финал, помимо личного отношения есть еще прогнозы букмекеров, которые, бывают случаи, оправдываются, как это было в случае с Александром Рыбаком, бывают, что не оправдываются. Насчет этичности или не этичности, я скорее соглашусь с Артемием. Хотя надо вспомнить Джонни Логана, который так же два раза побеждал на Евровидении, совершенно сознательно шел второй раз на победу. Амбиции, честолюбие артистическое иногда входит в противоречие с правилами приличия. Бесконечные попытки Филиппа Киркорова ухватить вечно ускользающую от него жар-птицу с ее хвостом счастья, они тоже многого достаточно стоят. Поэтому жизнь на Евровидении, несмотря на то, как воспринимает этот конкурс или не воспринимает Россия, как она себя там будет чувствовать, как она себя будет вести, как она себя будет настраивать на это или не настраивать, она продолжается. Поскольку конкурс Евровидение существует больше 60 лет, этот формат, как бы к нему иронично ни относились, скептически, любить, не любить, ругать, он показал свою жизнеспособность. Дай бог многим институциям в шоу-бизнесе, популярной музыке существовать такое время, значит, в этом есть своя сермяжная суть. Праздник продолжается.

Елена Рыковцева: Скажите, кто победит, сделайте свою ставку?

Артур Гаспарян: Я не баба Ванга, чтобы сказать, кто победит. Совершенно непонятно, кто победит. Есть только одна тенденция: не побеждает последние годы тот, кто является очевидным фаворитом по букмекерским прогнозам. По букмекерским прогнозам совершенно очевидным, бесспорным фаворитом является певица из Израиля, певица достаточно симпатичная, вокально очень интересная, очень смешная, очень позитивная, с правильной подачей. Но меня смущает, что как только она появилась с клипом, который взорвал все ротации и просмотры, она сразу водрузилась на вершину букмекерских чартов. Эта история может сработать абсолютно против нее. Могут выскочить люди, которых мы даже сейчас, как мы в прошлом году абсолютно не рассматривали до последнего момента Сальвадора Собрала как потенциального победителя, могут выскочить такие люди, которых мы даже сегодня не упомянули. Я просто ломаю голову и не могу придумать, кто же это может быть.

Елена Рыковцева: Я за него отправляла эсэмэску и очень в него верила. Артур, почему не рискнуть и не назвать просто так для игры, чтобы мы в воскресенье провели проверку? Я назвала Эстонию, вы тоже что-нибудь назовите.

Артур Гаспарян: Мне очень нравится Эстония, я был бы рад, если бы победила Эстония. Но есть еще такая девушка из Кипра с очень непритязательной музычкой, которая наверняка не укладывается в представление Артемия Троицкого о прекрасном, но тем не менее которая удивительно выстрелила уже во время самого конкурса в Лиссабоне. У меня есть сильное подозрение, что вместо Тель-Авива мы можем уехать на Кипр, что тоже неплохо, потому что там тепло.

Елена Рыковцева: Я хочу напомнить, что постсоветское пространство на этот раз вылетело довольно могучей колонной, Россия во главе, за ней Грузия, Армения, Азербайджан. Остались только Украина и Молдова.

Борис Барабанов: Я бы еще добавил сюда интересные несколько фактов. Помимо Украины и Молдовы есть Элина Нечаева из Эстонии, судя по тому, что русская фамилия, есть Рыбак, который одной ногой после московского Евровидения стоит на нашей территории. Есть кантри-номер из Нидерландов, этот кантри-номер, эту песню написал в числе прочих русский автор, его зовут Илья Ташинский, он из группы “Берингов пролив”, которая была основана в 90-е годы в городе Обнинск, а потом они все вместе уехали, можно сказать, эмигрировали в США, достаточно долго работали в Нэшвилле, самом что ни на есть сердце кантри. В 2003 году эта группа даже была номинирована на “Грэмми”. В 2006 году группа распалась. Я про них не слышал до вчерашнего дня. Я так понимаю, что группа распалась, а люди зацепились. Илья написал песню, которую исполняет артист из Нидерландов вместе с еще парой авторов очень даже известных в мире кантри-музыки. Если есть желание болеть за каких-то условно “наших”, то в принципе есть широкий выбор – Молдова, Украина, Нидерланды.

Елена Рыковцева: Я забыла отметить группу датскую “Викинги”, как они чудесно выступали, красивый номер. Они топают очень хорошо, по тому, как они топают, я бы им сразу первое место. Давайте мы ваш прогноз запишем.

Борис Барабанов: Мне очень понравился номер чешского парня, он профессионально поставлен, профессионально сочинен, он сам сочинил песню.

Елена Рыковцева: Тоже травмированный парень.

Борис Барабанов: С травмированной спиной. Он отлично спел, это высокий уровень. В апреле его подписали “Сони мюзик”, то есть это уже человек с прицелом на международную карьеру. Все-таки израильтянку я бы со счетов не сбрасывал, потому что очень оригинальный и музыкально, и визуально, и постановочно номер.

Елена Рыковцева: Но это все-таки клоунада.

Борис Барабанов: Нет, я не соглашусь, это не клоунада – это настоящая современная популярная музыка. И я бы отметил шведа – это на несколько шагов дальше в поп-формате, чем большинство участников. Что касается, реально кто победит, я не исключаю, что действительно Кипр просто за счет фонтанирующей летней энергии вполне может обойти всех. Просто потому, что всем на самом деле хочется веселиться. Я бы подвел итог всей истории с нашими участниками, с нашим отношением к Евровидению одной простой мыслью: туда люди едут не воевать, не делать какие-то заявления, хотя итальянцы едут с политическим заявлением, у них политическая песня, но итальянцы не выиграют, люди туда едут веселиться, это веселая история. Я вчера смотрел полуфинал в YouTube, там нет комментаторов русских, там нет рекламы, ты просто смотришь от начала до конца, как будто ты присутствуешь на концерте, ты проникаешься, пропитываешься этой энергией позитива, солнца, энергии, шуток. Там замечательные ведущие, четыре девушки португальские потрясающие, с жуткими импровизациями.

Елена Рыковцева: Они положили на лопатки украинских парней.

Борис Барабанов: Это просто даже рядом некому находиться. Замечательные видеопоздравления, постоянно самоирония, какие-то шутки, приколы, в то же время это все несет функцию по привлечению туристов в стране. Это просто вместе дает ощущение, забытое ощущение, когда ты в совке находишься, а где-то там есть нормальная, веселая, не загруженная жизнь.

Елена Рыковцева: После того, как там побываешь и туда окунешься, это колоссальное свинство то, что мы потом слышим из эфира федеральных каналов, я была в Вене, когда выступала Полина Гагарина, ее принимали изумительно тепло. Я потом читала и слышала: ледяным холодом зал встретил выступление, но несмотря на это она покорила сердца всех, кто звонил. Их всех очень тепло принимают, никакого специального холода ни на кого невозможно из зала дождаться. Артемий, ваше слово.

Артемий Троицкий: Я на самом деле не видел первого полуфинала, который, судя по всему, был посильнее, чем второй полуфинал. Поэтому я лично буду болеть за Эстонию. И потому, что вы сделали на нее ставку 300 рублей, и потому, что это любимая мною страна Эстония, и потому, что девушка русская, и потому, что поет не на обрыдшем английском, а на прекрасном оперном итальянском языке. Болеть буду за Эстонию. Что касается того, кто победит, скажем так, из тех, кого я видел, ближе всего к победе, наверное, швед.

Елена Рыковцева: Вы не расходитесь в оценках со своими коллегами, которые о шведе тоже отозвались достаточно высоко.

Борис Барабанов: Итак, Эстония, Кипр.

Елена Рыковцева: Два Кипра, одна Эстония, Артемий болеет за Эстонию, но но не исключает, что победит швед. Обратите внимание, вчера ведущие Первого канала, которые вели эту церемонию, взяли себя в руки, им было тяжело и мучительно, но когда обнаружилось, что Юлии Самойловой нет в этом списке, они не сказали ни одного неприличного слова, они сказали: ну что ж, мы будем болеть за других участников. И не грозились тем, что финал нам не покажут в этот раз. Согласитесь, уже шаг вперед.

Борис Барабанов: То есть по нынешним временам спасибо, покажут.

Елена Рыковцева: Артемий, вы вот все обзываете этот конкурс, а мы в прошлом году опросы проводили на московских улицах, когда его не показывали, а все равно через интернет смотрели люди, с ними можно было общаться на эти темы, каким-то образом эфир украинского канала ловили, смотрели и интересовались, даже когда не раскручивал специально Малахов. Вы должны признаться, что это не такое несчастное убогое шоу.

Артемий Троицкий: Во-первых, я признаюсь в том, что очень вам благодарен за то, что вы собрали такую прекрасную компанию. Я ужасно раз видеть и Артура Гаспаряна, и Борю Барабанова, прекрасные люди, замечательные журналисты. Я надеюсь, что как-нибудь их увижу и в трех измерениях. Что касается до моего отношения к конкурсу Евровидение, я считаю, что он стал намного интереснее с тех пор, как в нем появились бывшие советские страны, а также страны бывшей Югославии и прочего восточного блока. То, чем был конкурс Евровидение, условно, в 80-е годы – это была тоска полная, он себя изжил полностью, кроме издевательских комментариев не вызывал абсолютно никаких чувств. Сейчас стало интереснее, потому что это стало интереснее с точки зрения не только музыкальной, но и с точки зрения культурной. Он стал событием с явной политической подоплекой, что мне, как человеку не аполитичному, не то что нравится, но было интересно, меня это интригует. Сейчас я смотрю конкурс Евровидение по мере возможностей и не нахожу в этом ничего для себя позорного и зазорного.

Елена Рыковцева: Я считаю, что если у человека есть возможность когда-то побывать на Евровидении, он должен это сделать. Потому что технологии, которые они применяют в этом зале, через экран может быть они не пробивают, но когда вы это видите, просто человеческий разум, инженерную мысль, дизайнерскую “световую” мысль – это такой восторг невероятный. Даже не представляю, какое шоу может сравниться с тем, как делается Евровидение.

Борис Барабанов: Я был на Евровидении дважды, последний раз достаточно давно, в Осло, когда выступал Петр Налич. Есть много вещей, которые не попадают в кадр. Сейчас, мне кажется, даже гипертехнологично все. Потому что помимо того, что делается на сцене, сверху наслаивается какая-то мультипликация, графика. Я считаю, это уже чересчур. Телезрители должны видеть то же, что видят люди в зале, иначе мы смотрим немножко разные концерты. На фоне всей этой технологичной истории особенно приятно, когда выстреливает действительно песня, как это случилось в прошлом году. В прошлом году победила песня не на английском языке, это не поп-песня в традиционном понимании – это песня, которую поет один человек среди людей, это музыка в чистом виде. В этом году все участники прошлого года коллективно спели песню, которую пел Сальвадор Собрал, это было так трогательно. Если даже не будет возможности посмотреть на Первом канале, посмотрите обязательно в интернете финал, там Сальвадор Собрал будет петь с Каэтану Велозу, это великий бразильский певец, который может быть живой классик, один из уходящих живых классиков, уровня Пола Маккартни и так далее. Это будут потрясающие вещи, только ради этого можно включить финал.

Елена Рыковцева: Он победил с самым высоким в истории Евровидения количеством голосов, потому что он пел сердцем, и мы не знали, что оно больное. Потом была пересадка сердца. Я спросила Артура, как он себя чувствует, говорит хорошо. Дай бог ему долгих лет жизни. Мы будем за него молиться и смотреть финал.

Источник: “Смесь цинизма и идиотизма”