Спецоперация по пересмотру правил игры на рынке добычи водных биоресурсов: еще больше секретности

Как уже рассказывала «Новая газета», год назад началась непубличная кампания, цель которой — концептуально изменить отраслевое законодательство рыбохозяйственного комплекса страны, в результате чего одна крупная компания смогла бы получить право на вылов половины общероссийского объема наиболее ценного промыслового вида — крабов.

То, что поначалу казалось невозможным и крайне возмутило все профессиональное сообщество, за год стало реальностью. А на прошлой неделе кампания и включившееся в нее Росрыболовство прошла стадию публичного отрицания очевидного.

Восстановим хронологию. Сначала было письмо на имя главы государства с просьбой изъять у действующих рыбаков крабовые квоты и продать их на аукционе. Письмо без подписи и реквизитов, но с резолюцией «рассмотреть и доложить». Большинство людей, погруженных в тематику рыбной отрасли, были уверены, что идеи, изложенные в письме, отражают интересы «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК) Глеба Франка и Максима Воробьева. Сейчас это предположение подтверждается, в том числе действиями самой РРПК, которые фактически являются подготовкой к крабовым аукционам. Отметим, что без административного ресурса, которым, по мнению участников рынка, обладают Глеб Франк и Максим Воробьев, реализовать задуманное вряд ли еще кому-то под силу.

СПРАВКА «НОВОЙ

Глеб Франк — сын гендиректора судоходной компании «Совкомфлот» Сергея Франка, бывшего министра транспорта. Женат на дочери бизнесмена Геннадия Тимченко Ксении. Максим Воробьев — брат губернатора Московской области Андрея Воробьева.

Уже тогда было очевидно, что эта кампания будет идти в режиме секретности. И, несмотря на то что письмо попало в СМИ и послужило катализатором огромного количества публичных мероприятий, обращений сенаторов, губернаторов, законодательных собраний, общественных организаций и многих других, Федеральное агентство по рыболовству и Минсельхоз России отмалчивались или давали невнятные комментарии, больше похожие на оправдание собственного бессилия перед действиями серьезных лоббистов.

Более того, любое обсуждение в федеральных органах исполнительной власти изменений законодательства о рыболовстве, касающихся крабовых аукционов, стало проходить без участия представителей отрасли, а решения, принятые по итогам таких обсуждений, становились секретными.

Спустя почти 9 месяцев после начала кампании, 16 августа 2018 года, неожиданно выходит распоряжение правительства № 1697-р, которым утверждена «дорожная карта» по развитию конкуренции на 2018–2020 годы в рыбной отрасли. В документе Минсельхозу России и Росрыболовству прямо предписывается уже в 2018 году обеспечить принятие изменений в закон о рыболовстве по распределению 50 процентов объема добычи краба путем проведения аукциона в электронной форме, в нарушение утвердившегося в отрасли «исторического принципа».

Несколько странная для «дорожной карты» формулировка, причем полностью соответствующая запросам главного лоббиста крабовых аукционов, послужила спусковым механизмом для активных действий некоторых должностных лиц, и в первую очередь для руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова. Основная цель этих действий — любой ценой обеспечить законодательное закрепление непопулярных среди рыбаков решений.

В первую очередь используется наиболее чувствительный для государства аспект — пополнение бюджета. Без какого-либо экономического обоснования, без единой принятой нормы Илья Шестаков включает в доходную часть проекта бюджета на 2019-й и на плановый период 2020 и 2021 годов доходы от крабовых аукционов в размере 82 млрд рублей. Это является прямым нарушением статей 37 и 174.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации. На это указано в заключении Счетной палаты Российской Федерации, заключении Российского союза промышленников и предпринимателей.

Более того, при обсуждении 19 октября 2018 года проекта бюджета на Комитете Государственной думы по бюджету и налогам профильный для рыбаков Комитет по природным ресурсам указал на эти нарушения, в связи с чем председатель Комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров устроил представителям Росрыболовства и Минсельхоза России самый настоящий разнос в прямом эфире.

Но, несмотря на скандал, 24 октября проект бюджета был принят Государственной думой в первом чтении и в доходной части остались поступления от крабовых аукционов. То есть в нарушение норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, в проект бюджета включены доходы, не имеющие никого нормативно-правового обоснования, фактически записанные со слов Ильи Шестакова.

Вероятно, глава Росрыболовства уверен, что закон об аукционах будет принят уже в этом году, без обсуждений с общественностью, без прохождения соответствующих процедур и обратной связи. Судя по всему, к тому есть серьезные предпосылки.

23 октября 2018 года на очередном заседании Общественного совета при Федеральном агентстве по рыболовству первым вопросом стояло обсуждение возможных изменений закона о рыболовстве в части распределения 50 процентов объема добычи краба. Члены совета в очередной раз высказали свою обеспокоенность такими изменениями. Более того, были озвучены опасения, что законопроект уже готов и обсуждается чиновниками в секретном режиме. Даже была озвучена идея обратиться в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить, действительно ли простому хозяйственному законопроекту присвоен гриф «Секретно».

Однако присутствовавший на заседании Илья Шестаков заверил членов совета и приглашенных, что законопроект только будет разрабатываться, так как есть соответствующее указание в «дорожной карте». Документ обязательно будет представлен на суд общественности, но произойдет это только в январе 2019 года.

Обещание Шестакова несколько успокоило членов совета. Но еще до завершения заседания стало известно, что на сайте Государственной думы 22 октября 2018 года была опубликована информация о том, что законопроект уже разработан Росрыболовством, направлен в Минсельхоз России и разослан на согласование в Федеральные органы исполнительной власти, в частности, в Минфин России. Получается, все это было сделано в секретном режиме?

К этому моменту Илья Шестаков уже покинул заседание и не мог дать комментарии. Для чего понадобилось, мягко говоря, вводить присутствующих членов совета, да и всех остальных участников в заблуждение, скорее всего, уже риторический вопрос. Теперь сложно опровергнуть утверждение, что Росрыболовство и Илья Шестаков отстаивают решения, которые больше всего выгодны компании, которая нацелена на контроль над самым привлекательным сегментом российского рыбохозяйственного комплекса.

К сожалению, можно с уверенностью говорить о том, что приходит новая волна молодых олигархов, имеющих за спиной влиятельных родственников, близких к власти или инкорпорированных в нее, что обеспечивает им неограниченную административную поддержку. Они настолько уверены в своих силах, что не считают нереальным изменение в своих интересах нормативного регулирования целой отрасли. Главное, чтобы нашлись чиновники, готовые поддержать такие идеи и при этом действовать в абсолютно закрытом от общества режиме. Именно так вел себя Илья Шестаков, и не только на заседании общественного совета. Вот что получается, когда режим секретности сочетается с коммерческим интересом.

Роман Седов — 
специально для «Новой»