Эхо Москвы // Трансляция началась 13 часов назад

В.Рыжков: Рай немножко отдаляется от нас

есть две главы основополагающие Конституции (первая и вторая), которые гарантируют нам права и свободы и устанавливают принципы государства, нарушено всё:

нарушена вообще фундаментальная картина мира в головах наших губернаторов, наших министров, наших чиновников. Во-первых, они не понимают смысла конституционного, формулы, что источник власти и суверен – народ. Во-вторых, они не понимают смысла конституционного установления и конституционного требования о социальном государстве.

 

Свое особое мнение представляет политик Владимир Рыжков. Эфир ведет Евгений Бунтман.

Е.Бунтман― Добрый вечер. Меня зовут Евгений Бунтман, и сегодня со своим особым мнением у нас Владимир Рыжков, политик. Добрый день.

В.Рыжков― Добрый день.

Е.Бунтман― Владимир Александрович, когда ракеты перестанут превращаться в Шале на Лазурном берегу?

В.Рыжков― Ну, поясните, потому что, может быть, не все слушатели знают эту потрясающую историю.

Е.Бунтман― Нет, слушатели знают, что закупки… Это 2 расследования в «Новой газете» и у Навального про то, как воруют, пилят на закупках новых вооружений.

В.Рыжков― Знаете, Евгений, я нахожу эту новость ободряющей.

Е.Бунтман― Ракет потому что меньше будет?

В.Рыжков― И позитивной. Да, потому что, значит, здесь сразу 2 хорошие новости. Первая хорошая новость заключается в том, что не все средства, которые потенциально могут пойти на ядерный Армагеддон, пойдут в дело. А, значит, коррупция, наша любимая российская коррупция и воровство денег на ракетах отдаляет от нас посещение рая. Как недавно сказал Владимир Путин, что они сдохнут, а мы попадем в рай. Значит, рай немножко отдаляется от нас и меня это очень радует в том смысле, что мне не хочется по вине политиков там оказаться. Вот.

А вторая хорошая новость заключается в том, что деньги, насколько я понимаю, уходят в страны НАТО. И в частности, если речь идет о Лазурном берегу Франции, то речь идет о стране НАТО. Причем, о старейшей, одной из старейших, одной из основоположниц НАТО. Кстати, ядерная держава.

Е.Бунтман― То есть на эти деньги будет вооружаться НАТО.

В.Рыжков― И соответственно, мы можем надеяться, что люди, которые воруют деньги на наших ракетах и инвестируют их в виллы на Лазурном берегу, не будут бомбить свою дорогостоящую… не будут направлять ракеты, которые, все-таки, здесь остались, которые, все-таки, здесь будут сделаны на неукраденные деньги, на свою дорогостоящую недвижимость.

Так что это очень хорошая новость: меньше ракет, меньше шансов бомбежки дорогой недвижимости наших оборонщиков. Единственное, что здесь слегка меня приводит в недоумение, — это то, что плотность контроля, как нам говорят (опять-таки, как я всегда говорю, с их слов), плотность контроля за оборонными деньгами у нас невероятная. У нас огромное количество структур и контролеров, которые, как они утверждают (опять-таки, с их слов), контролируют каждое движение.

Е.Бунтман― А кто контролирует контролеров?

В.Рыжков― У нас контролирует ФСБ, у нас контролирует прокуратура, контролирует Следственный комитет, Финансовый мониторинг, Счетная палата, вице-премьеры, которые отвечают за оборонный заказ. У нас постоянно возбуждаются уголовные дела. Помните, Евгений, было огромное количество уголовных дел по воровству на строительстве космодрома «Восточный»?

Е.Бунтман― Были.

В.Рыжков― И всякий раз нам говорят «Ребята, вы не волнуйтесь. Да, мы тратим очень много на оборону, мы тратим на оборону почти 5% ВВП, что в несколько раз больше, чем, скажем, европейские страны, та же Франция… Та же Франция тратит на оборону меньше 2% ВВП. Мы тратим около 5% ВВП.

Нам говорят «Не волнуйтесь, ребята. Да, мы тратим много, но зато всё идет в дело».

Значит, тут выясняется, во-первых, что не всё. Во-вторых, меня удивляет, что эту информацию мы узнали из расследований «Новой газеты».

Е.Бунтман― А не Следственного комитета?

В.Рыжков: Люди готовы поверить власти, что нам нужен ядерный щит

В.Рыжков― И не Следственного комитета, и не ФСБ, которые должны это контролировать. Поэтому у меня радость от этой новости смешивается с недоумением. Хотелось бы, все-таки, узнать об этих приятных новостях не от Навального и «Новой газеты», а от бесконечного числа органов, которые у нас контролируют.

Е.Бунтман― Но зато мы узнали, что эти люди стоят за дело мира.

В.Рыжков― Да, да. Это… Во-первых, эти люди стоят за дело мира, отдаляют от нас ядерный Армагеддон. Во-вторых, они настроены на нормализацию отношений с Западом, на диалог, на доверие, на взаимопонимание, потому что, ну, если люди инвестируют в Лазурный берег, значит, они любят Запад. И значит они хотят, чтобы отношения России и Запада были хорошими. И вообще, видимо, они скрытые либералы, раз они, вот, за такую мирную внешнюю политику и за нормализацию отношений с Западом.

Е.Бунтман― Ну, мне кажется, что эта новость сопрягается с другой, в которой россияне (видимо, и эти россияне тоже, которые строят себе Шале на Лазурном берегу) считают приоритетом не сильную державу, а социальное благополучие.

Ну, вот, если серьезно. Во-первых, что изменилось за эти 4 года? Потому что 4 года назад, когда был Крым, когда были санкции, когда были антисанкции, считали приоритетом большинство россиян сильную державу. Сейчас – социальное благополучие. Потому что обнищали или почему?

В.Рыжков― Ну, здесь, на самом деле, даже во время так называемой Крымской весны и эйфории «Крым наш», на самом деле, даже тогда люди по другим опросам, с другими сформулированными вопросами всегда говорили… Когда их спрашивали… Есть такая у Левада-центра линейка вопросов однотипных, которые они повторяют из года в год. «Что для вас великая держава?» И там дальше вы можете выбирать. Значит, великая держава – это ядерная держава, которую все боятся (один вариант). Ну, крайний, да? Другой вариант: великая держава, где богато и сытно, и счастливо живут ее граждане.

Е.Бунтман― Ну, это тоже такая постановка вопроса про здоровый и богатый и больной и бедный немножко.

В.Рыжков― Нет. Второй вариант, то есть вариант, связанный с благополучием и нормальной жизнью людей, всегда был на первом месте, даже в периоды самого такого, неистового патриотического воодушевления.

Е.Бунтман― Ну, не может быть. Когда была Крымская весна, по-моему, всё забыли.

В.Рыжков― Не-не-не. Ну, это падало немножко (вторая часть), сейчас опять поднялась. И это связано с тем, что, на самом деле, люди понимают (это серьезно очень), люди понимают, что мы живем в мирное время. И люди не понимают, почему в мирное время они должны жить плохо. И люди не понимают, почему в мирное время, когда нет никакой войны, жизненный уровень должен падать. Жизненный уровень падает, начиная как раз с 2014-го года, реальные доходы россиян упали примерно на 15%.

Е.Бунтман― Ну так кругом же враги, объясняют нам.

В.Рыжков― Да нет. Объяснить можно, но не факт, что люди поверят такому объяснению. Это, конечно, было связано не столько с Крымом, сколько с падением цен на нефть в первую очередь. Вот. Но и Крым, и Донбасс, и санкции, которые против России были введены, они тоже внесли свою лепту в падение жизненного уровня.

И поэтому люди, в принципе, конечно, за величие. В принципе, конечно, греет душу, когда нас боятся. В принципе, конечно, когда сверхзвуковые плазменные суперракеты 8 раз облетают земной шар, а потом падают во Флориде, это не может нас не радовать.

Но при этом люди не готовы, например, отправить своих детей на войну. Люди не готовы жертвовать своими сыновьями. В этом смысле сирийская война никогда не была популярной и сейчас она не популярна. И не случайно наши власти постоянно оправдываются и говорят «Да нет! Контрактников там нет. И вообще мы оттуда выходим всё время из Сирии». Наши войска же постоянно выводятся, и уже несколько раз были окончательно выведены.

Е.Бунтман― 40 лет выводят.

В.Рыжков― Да, да. 40 лет Моисей выводил еврейский народ из пустыни. Вот.

Поэтому доминируют идеалы мирной жизни – вот я главное, что хочу сказать. Устойчиво доминируют идеалы мирной жизни. Да, люди готовы поверить власти, что нам нужен ядерный щит. Люди готовы принять даже высокие военные расходы, о которых я упоминал. Люди готовы принять версию, что мы снова великая держава после Крыма. А теперь они говорят «Ну всё, мы уже великая держава?» — «Да, великая», — говорит Кремль. «А нельзя ли теперь нам получше жить?»

И в этом смысле то, что зафиксировал Институт социологии РАН (я их хорошо знаю, Михаила Константиновича Горшкова и его коллег), это, действительно, профессионалы и они, действительно, отражают реальные настроения. Их исследования, действительно, отражают реальные настроения граждан России. Действительно, люди сегодня требуют приоритета на внутреннюю политику, а не на внешнюю политику. Внешней политики наелись, Крым уже наш. Донбасс – не понятно, что там происходит, и люди не готовы за него платить. Сирия – тем более не готовы за нее платить.

Я помню, чего там мы обещали восстановить в Сирии? Сейчас вспомню. А! Пальмиру мы обещали восстановить. И Дамаск, по-моему. И еще что-то мы обещали восстановить. И это вызвало довольно сильное возмущение, потому что люди говорят «А нельзя у нас, вот, сначала восстановить?»

Е.Бунтман― Ну, кто говорит? Ни на какие митинги никто не выходил как обычно.

В.Рыжков― Да. «Нельзя ли у нас, вот, все-таки, вот там не знаю, водопровод восстановить или освещение восстановить на улице?» Понимаете?

То есть, да, люди не выходят, но опросы общественного мнения, ведь, фиксируют не выход-невыход на улицу, а они фиксируют настроения. И настроения особенно после июня, после объявления о повышении пенсионного возраста, настроения, конечно, переломились и люди говорят «Нет-нет, всё прекрасно, великая держава, замечательно. Но давайте теперь займитесь нашими российскими делами».

Я вот могу сказать, что в Сибири сегодня я встречался с коллегой из Тувы. Тува – это один из самых бедных и депрессивных регионов страны. Он мне сказал, что из тувинцев, из населения Тувы даже до повышения пенсионного возраст до пенсионного возраста доживало в среднем 20% населения. Теперь после повышения пенсионного возраста тувинцы в подавляющем своем большинстве просто не будут доживать до этих 60-ти лет женщины и 65-ти мужчины.

То есть для Тувы и для многих других регионов страны (особенно сибирских и северных регионов) повышение пенсионного возраста – это де-факто отмена государственных пенсий. И, конечно, объяснить людям…

Е.Бунтман― Мечта государства просто.

В.Рыжков― Мечта государства. И поэтому объяснить людям, что да, мы великие, Крым наш и мост построили, Чемпионат Мира провели и в Донецке фигу показали, и Сирии помогли, объяснить, почему они при этом не будут получать пенсию, совершенно невозможно. Поэтому это, действительно, серьезный перелом общественного мнения. И если власть в лице Путина, правительства и прочих «Единых Россий» не изменит повестку дня, не начнет заниматься внутренними делами… Их рейтинг упал на 20%, и будет падать дальше.

Е.Бунтман― Владимир Рыжков со своим особым мнением. Мы вернемся через минуту.

РЕКЛАМА

Е.Бунтман― Со своим особым мнением сегодня у нас Владимир Рыжков, политик. Говорили про настроения и говорили про… Вот, вы только что говорили про Тыву, где не доживают до пенсии и государство не будет ничего платить, естественно, тем, кто не доживет. История с чиновницей по фамилии Глацких из Свердловской области, которая сказала молодым людям, с которыми встречались, что государство им ничего не должно. Ее потом уволили за эти слова. Это что? Это частный случай какого-то хамства или это просто отображает какие-то скрытые вещи, которые обычно не артикулируются чиновниками?

В.Рыжков― Ну, это и то, и другое, потому что, все-таки, если человек поумнее, то он, все-таки, отдает себе отчет в том, что он говорит.

Е.Бунтман― Государство должно или нет?

В.Рыжков― Вот, я надеюсь, я сейчас отдаю отчет в том, что я говорю.

Е.Бунтман― Надеемся, да.

В.Рыжков― Она, видимо, просто не отдавала себе отчет, что она говорит.

Е.Бунтман― Так, может, это правда? Может, она правду сказала?

В.Рыжков― И в этом смысле таких вот, простите, дуроломов малообразованных у нас в госаппарате огромное количество, потому что это же не первый скандал и не последний. Мы этих понаслушались… Да у нас Медведев Дмитрий Анатольевич – «Денег нет, но вы держитесь».

Е.Бунтман― Ну, его, правда, никто не увольняет.

В.Рыжков― Его не увольняют, но это примерно же из той же серии. Да? То есть люди смотрят, премьер-министр, второй человек в стране, ждут от него решения каких-то проблем, а он говорит «Ну, денег нет, но вы держитесь», подбодряет таким образом людей.

Е.Бунтман― Так государство должно что-то гражданам или нет?

В.Рыжков― Да, сейчас скажу. Во-вторых, что это отражает? Это, действительно, отражает. Это отражает то, что… Она, ведь, работала в областной администрации. И в ее мозгах никакой связи между областной администрацией и населением нет. Они же так и говорят «Население». Это же слово чиновников – «население». То есть мы с вами не граждане, не источник власти, не носители суверенитета… Вот, мы с вами, Евгений, носители суверенитета.

В.Рыжков: Рай немножко отдаляется от нас

Е.Бунтман― Нет, ну, что? Она же не будет говорить «Здравствуйте, носители суверенитета»?

В.Рыжков― Население. Вот, недавно один сибирский губернатор… Мне очень понравилась эта фраза, когда он избрался на новый срок. Он сказал «Ну, это, — говорит, — вообще большой день сегодня был выборов, потому что люди приобщились к власти. На выборах». Понимаете, в его мозгах как всё устроено? То есть, вот, есть власть, она сакральная, неподотчетная, никак не связанная с людьми…

Е.Бунтман― А есть людишки всякие.

В.Рыжков― Да, а есть население. И ему раз в несколько лет дают возможность приобщиться к этой власти. Вот, вам же приятно: вы пришли и приобщились. А вам могли бы не дать такого права.

И, конечно, эти люди, которые… Они же проговаривают эти слова. Проговаривают эти слова именно потому, что они так думают. Это их картина мира. Ведь, язык нас выдает, да? То есть то, что мы говорим, и есть мы.

Когда она говорит «Государство вам ничего не должно» или когда они говорят, что «На выборах народ приобщается к власти», это означает, что такова их картина мира. Что есть сакральная неподотчетная, как Кант бы сказал, вещь в себе, власть и есть население, с которым они находятся в каких-то отношениях, но как сказала эта замечательная чиновница, «Ну а чего? Чего вы ходите? Чего вы топчете нам эти красные дорожки? Мы ничего вам не должны». Вот.

То есть это отражает… Резюме. Это отражает разрыв между обществом, гражданами… Я не употребляю слово «население», потому что мне оно кажется оскорбительным и неточным, потому что с точки зрения Конституции мы не население. Мы население с точки зрения демографов. Вот, демографы могут считать по головам – там, больше стало голов, меньше стало голов. А политики должны осознавать, что они имеют дело не с населением, а они имеют дело с гражданами, которые дают им власть. Которые предоставляют им эти властные полномочия, но источником власти являемся мы с Бунтманом, сидящим напротив меня, потому что мы по Конституции источник власти.

Е.Бунтман― Источник власти у них – это тот человек, который их назначает.

В.Рыжков― Который их назначил, да. И в этом смысле если бы в той же Свердловской области проходили выборы на конкурентной основе и она понимала бы, что губернатор, который сегодня, может завтра проиграть выборы и появится другой губернатор… Она даже может остаться как чиновница, потому что у нас закон о государственной службе не привязывает, вот, госслужащих к выборным лицам, да? Она делает свою карьеру как публичное должностное лицо, как госслужащий регионального уровня. Но она бы понимала связь между народом, гражданами, губернатором, который избран ими, и ею.

А так как она в этой реальной картине мира, она знает, что выборы – это фейк и что выбирают всегда того, кого назначил Путин, а люди просто приобщаются в этот момент…

Е.Бунтман― А эти ходят тут топчутся.

В.Рыжков― Да, а эти потом ходят и чего-то, так сказать, хотят сесть на шею государству. Не понятно, на каком основании.

Теперь что должно государство? У нас по Конституции (а всегда полезно помнить нашу Конституцию), в ней написано очень много важных вещей. И в ней, в частности, написано, что государство у нас является не только правовым, федеративным, светским, но и социальным государством.

Само понятие социального государства, которое есть в нашей Конституции, предъявляет государству определенные требования. В частности, бесплатное образование, бесплатное здравоохранение в рамках определенного стандарта, который финансируется из бюджета, а сверх этого могут быть еще страховые схемы – добровольные либо обязательные. Предусматривает детский сад, предусматривает освещенную улицу, предусматривает наличие водопровода с чистой водой. И еще масса вещей, которые входят в понятие социального государства.

И эта чиновница несчастная – она, я так понимаю, еще в этой сфере работала, в сфере социальной. То есть она вообще не понимала, чего она делала, где она, зачем она, кто она. То есть она являлась функционером социального государства и вышла на трибуну, и говорит гражданам, источнику власти и ее собственных полномочий властных, она им говорит «Вам никто ничего не обещал. Идите лесом».

В этом смысле здесь нарушена вообще фундаментальная картина мира в головах наших губернаторов, наших министров, наших чиновников. Во-первых, они не понимают смысла конституционного, формулы, что источник власти и суверен – народ. Во-вторых, они не понимают смысла конституционного установления и конституционного требования о социальном государстве.

Е.Бунтман― Ну, если оно не правовое и не федеративное, и не светское…

В.Рыжков― И почти уже не светское.

Е.Бунтман― Чего ж тут ему быть социальным? Не понятно.

В.Рыжков― Но в этом смысле может наступить момент (я надеюсь, что он наступит), когда суверен, российский народ (не население, замечу, а российский народ) скажет свое слово и скажет «Не, ребят, мы так не договаривались».

Е.Бунтман― Когда решит, что ничего не должен государству?

В.Рыжков― Нет, когда решит, что ему нужно то государство, которое предусмотрено Конституцией. Не то государство, которое попирает Конституцию. У нас юристы посчитали, в частности вот, Елена Анатольевна Лукьянова, они посчитали… Вот, первая и вторая глава, Основы конституционного строя и Основные права и свободы граждан – нет ни одного основополагающего права граждан, ни одной основополагающей свободы, которые бы сегодня не нарушались бы грубым образом государством.

То есть две главы основополагающие Конституции (первая и вторая), которые гарантируют нам права и свободы и устанавливают принципы государства, нарушено всё.

Е.Бунтман― Ну, это давно уже утопические две главы.

В.Рыжков― И суверен, наш российский народ в какой-то момент, я надеюсь (в том числе с нашей помощью политиков, в том числе либеральных политиков), в какой-то момент скажет «Знаете, ребята, вот это государство в лице этих конкретных товарищей, этих конкретных организаций, этих конкретных чиновников не соответствует нашему мандату. Мы выберем то государство и построим то государство, которое соответствует Конституции, конституционному замыслу и конституционным требованиям».

Я просто напоминаю, народ, вы суверен. Помните, Навальный на митингах кричал «Кто здесь власть?»

Е.Бунтман― И кто же?

В.Рыжков― И площадь отвечала «Мы здесь власть». Абсолютная правда. Площадь права: она здесь власть.

Е.Бунтман― Ну, тоже утописты.

В.Рыжков― Ну, почему утописты? Всё когда-то начиналось.

Е.Бунтман― Всё показало, кто власть-то.

В.Рыжков― Я же историк. Всё когда-то начиналось. Когда-то и демократия начиналась, и права человека когда-то начинались. Права человека ведут свой отсчет с американской революции и с французской великой революции, с декларации прав гражданина. Всё когда-то начиналось.

У нас прекрасная Конституция, у нас Конституция, которая, в принципе, всё четко ставит по полочкам. Значит, осталась мелочь – жить по Конституции.

Е.Бунтман― Кто здесь власть в Приморье, например? Замечательный пример, как сначала…

В.Рыжков― Мыльная опера. Мыльная опера.

Е.Бунтман― …протестное голосование, потом, вроде бы, выиграл коммунист Ищенко выборы. Потом взял и как-то слился, я не побоюсь этого слова.

В.Рыжков― Ну, вообще, Женя, это позорная ситуация для Зюганова. И позорная ситуация для КПРФ.

Е.Бунтман― Зато мы выяснили, кто здесь власть.

В.Рыжков― Да, кто здесь… Позор! То есть КПРФ на протяжении, там, 30-ти лет крупнейшая оппозиционная партия страны. Нравится не нравится нам ее идеология (мне лично вообще не нравится), но это факт.

В.Рыжков: Нам говорят «Не волнуйтесь, ребята. Да, мы тратим много, но зато всё идет в дело»

Е.Бунтман― Но они после 1996-го года не протестовали.

В.Рыжков― И вдруг эта крупнейшая партия… Началось-то всё не с Ищенко, не с Приморья, началось всё с того, что они по договорняку (вы как болельщик знаете), по договорняку они не выставили своих кандидатов в тех регионах, где они имели все шансы победить. Ведь, не только о Приморье идет речь. Они могли победить в Алтайском крае, они могли победить в Омской области, они могли победить в Новосибирской области и еще в целом ряде регионов. КПРФ на сентябрьских выборах даже не выставила кандидатов! Там не было кандидата от КПРФ. Тем самым создав возможность для избрания кандидатов от «Единой России».

Теперь в Приморье это вообще двойной позор. Выдвинули кандидата Ищенко. Он победил этого врио губернатора Тарасенко. У него прямой путь к победе сейчас в декабре был бы на выборах. В итоге не только Ищенко Зюганов снимает с выборов, вообще КПРФ, которая в принципе партия-победитель в Приморье, снимает своего кандидата. Это просто позор!

Я не знаю, чем там пригрозили? Снятием госфинансирования? Изгнанием с дачи? Или какие-то договоренности, что «Вы нам Приморье, мы вам Хакасию?» Вот, я читал сегодня, что…

Е.Бунтман― Ну, я вот не понимаю. Геннадий Андреевич, вот, дай бог ему здоровья, но, как бы, уже пора о душе думать.

В.Рыжков― Может, он уже и думает о душе, раз принимает такие?.. Я не знаю. Понимаете, я поражен. Партия в парламенте вторая парламентская сила, зарегистрированная, легальная, присутствует во всех региональных парламентах. Казалось бы, эти-то чего? Ручные, «Крым наш», Мост наш, тоннель наш, Сирия наша.

Е.Бунтман― Не, ну какая оппозиция в Госдуме? Ну, вы серьезно?

В.Рыжков― Да. Ну, я вам про что и говорю. То есть, казалось бы, чего Кремлю их-то бояться? А во-вторых, чего им Кремля бояться?

То есть, на мой взгляд, это позорная история, которая, безусловно, отразится на результатах КПРФ на других выборах, в том числе на ближайших думских и так далее выборах. Нанесет огромный ущерб их авторитету и репутации как оппозиции.

Е.Бунтман― А что, там был авторитет и репутация? Там же на этих выборах голосовали, за кого попало.

В.Рыжков― Ну, за них народ голосовал. За них голосовал народ.

Е.Бунтман― Голосовали не за них – голосовали против.

В.Рыжков― Вот, сейчас как раз интересная ситуация, что посмотрим, как жители Владивостока и Приморского края… Там же у них есть Сурайкин теперь, по-моему.

Е.Бунтман― Ну, значит, они проголосуют за Сурайкина.

В.Рыжков― Вот об этом и речь! А народ вообще может озлобиться, потому что, ну, им же обещали, что их приобщат к власти. А тут, значит, какое-то приобщение кривое получается.

Поэтому я не знаю, что там может произойти, но, вот, история для КПРФ конкретно абсолютно позорная, как она позорная и для Кремля, потому что она обнажает (есть такое хорошее слово), обнажает всю подноготную, обнажает все вот эти кулуарные договоренности, все вот эти махинации, все вот эти манипуляции, когда выборы превращают просто в засаленную колоду карт, которой играет Администрация президента. Тьфу! Стыд и позор. Всё, что я могу сказать.

Е.Бунтман― Владимир Рыжков со своим особым мнением. Мы вернемся через несколько минут в эту студию.

НОВОСТИ

Е.Бунтман― Это особое мнение Владимира Рыжкова, политика. 8 лет назад в 2010-м году чуть не убили нашего коллегу журналиста Олега Кашина. И так, собственно, никакие виновные не найдены, все сегодня репостят, ретвитят Дмитрия Медведева, который ровно 8 лет назад обещал найти. Они будут когда-нибудь найдены?

В.Рыжков― Да конечно будут. Когда власть поменяется, и этих найдут, и найдут сразу заказчиков и организаторов убийства Бориса Немцова и Анны Политковской. Сложность с политическими убийствами заключается в том, что пока та власть, при которой это произошло, удерживает рычаги, как правило такие убийства не раскрываются. При смене власти всегда находятся люди, которые были причастны либо сохранили документы, либо могут свидетельствовать, восстановить всю картину. Эти люди и сейчас есть по всем этим преступлениям.

Есть люди, которые, возможно, нас сейчас слушают в эфире, которые точно знают, кто заказал покушение на Олега Кашина, когда ему голову разбили. Есть люди, которые, возможно, нас слушают, которые знают всю картину убийства Бориса Немцова, Анны Политковской, отравления Юрия Щекочихина, покушения на Скрипалей. Эти люди есть, они никуда не денутся, и при смене власти они первые прибегут к новым начальникам с документами, расшифровками, свидетельскими показаниями и всё это сделают.

Поэтому нет никаких сомнений, что все эти преступления рано или поздно будут раскрыты, в том числе и по Олегу Кашину. Тем более что там журналисты, как я помню, той же «Новой газеты» правильно всё раскопали: там выходы на Турчака и так далее.

То есть вопрос только вопрос времени, когда сложится..

Е.Бунтман― Который сейчас один из самых высокопоставленных функционеров.

В.Рыжков― Так он сейчас главный в «Единой России», конечно, да. Ну так они же друзья, Путин же друг семьи с Петербурга – там всё понятно.

Поэтому пока сохраняется политическое покровительство, политические убийства не раскрываются. Когда власть меняется, находится огромное количество людей, которые до поры до времени держат это в себе, потом приходят, всё рассказывают. В этом нет никаких сомнений.

Е.Бунтман― Давайте отвлечемся немножко и поговорим… Мы говорили до перерыва о выборах… Ну, как выборах? О том, что происходит в Приморье.

В.Рыжков― Позор. В Приморье просто позор, да.

Е.Бунтман― Давайте о выборах теперь поговорим. Про американские выборы. Не то, что низкопоклонство – просто ужасно это интересно. Вы следите за промежуточными выборами?

В.Рыжков― Ну, конечно, слежу. Конечно, слежу.

Е.Бунтман― И что? И почему это важно?

В.Рыжков― Я хочу обратить внимание на какой момент? Я хорошо помню 90-е годы, когда я был депутатом и работал в парламенте. Нам вообще были фиолетовы американские выборы.

Вот, я помню 90-е годы. Максимум, что могло интересовать, это чего кто там очередной президент? Кто там? Гор или кто там? Гор или кто там, Билл Клинтон или?.. Буш? Буш-младший? Это кто? А! Это сын того Буша, который Буш-старший с самолета прыгает с парашютом? Прикольно.

Дело в том, что в 90-е годы Россия – ей было практически всё равно, что там происходит. Ну, не всё равно, но, в общем, это не было жизненно важно, что там происходит даже на президентских выборах. А промежуточные выборы в Конгресс через 2 года после прихода к власти новой администрации – да кого это вообще волновало?

Е.Бунтман― Ну, в России очень турбулентно было.

В.Рыжков― Дело не в этом. Дело в том, что тогда у нас были нормальные рабочие, я бы даже сказал, дружеские отношения с американцами и мы прекрасно понимали, что кто бы ни пришел в Белый дом или какая бы партия ни пришла в Конгресс, у нас сохранятся нормальные дружеские там рабочие отношения.

А сейчас, как это ни странно, вот когда мы встали с колен и когда мы всему миру показали Кузькину мать, и когда наши плазмолеты могут 40 раз облететь землю и упасть в нужную точку в Миннесоте, мы, затаив дыхание, трепеща, покрываясь холодным потом и горячим потом в другом месте, мы ждем: а кто же там победит? Потому что мы в своей…

Е.Бунтман― А на что это влияет?

В.Рыжков― Так это очень сильно влияет. Мы своей политикой конфронтации, которую мы начали, мы довели дело до того, что теперь от расклада голосов в Нижней палате Американского парламента зависит: а санкции ужесточат или не ужесточат? А список санкционных чиновников расширят или не расширят?

Е.Бунтман― А что, если республиканцы останутся, то будут в десна целоваться?

В.Рыжков― Нет. В десна нас уже не будут целовать при любом раскладе. Но считается, что нас могут бить резиновой дубинкой по башке или бейсбольной битой. Значит, если республиканцы, то будут бить резиновой дубинкой по башке. А если демократы победят, то будут бить бейсбольной битой, что больнее и опаснее для здоровья.

В.Рыжков: История для КПРФ абсолютно позорная, она позорная и для Кремля

То есть парадоксальным образом… Я хочу сказать вот такую вещь. Парадоксальным образом по мере того, как мы распрямляемся и, значит, наша голова начинает теряться в облаках, и мы становимся всё более великими, мы становимся всё более зависимыми от исхода выборов в каком-нибудь округе в Висконсине или в Колорадо, потому что, встав в позицию противостояния и встав в позицию конфронтации, мы становимся всё более уязвимыми, как это ни странно, для внешнего воздействия. Это первое.

И второе. Если говорить об Америке, то, конечно, весь мир почему так ждет? Потому что мир хочет понять, а чего с Америкой?

Е.Бунтман― То есть не только мы ждем, но и весь мир?

В.Рыжков― Да, да. Потому что это же, да, весь мир смотрит на Висконсин, потому что пытается понять: а Трамп – это всерьез и надолго или Трамп – это историческая случайность?

Е.Бунтман― Так, может, и Россия ждет. Это, может быть, признак политической зрелости.

В.Рыжков― Да, в этом смысле – да. Мы уже созрели, да. Мы уже от Висконсина очень сильно зависим. Да, и ждут.

То есть если сейчас победят демократы (а, скорее всего, они…). Ну, опять-таки, мы думали, что и Хиллари победит.

Е.Бунтман― Ну, кто думал?

В.Рыжков― Ну, все социологи говорили, что Хиллари победит, а в итоге победил Трамп. Сейчас все социологи тоже…

Е.Бунтман― Кто надо, тот думал, что победит Трамп.

В.Рыжков― Да, зуб дают, что победят в Нижнюю палату демократы. Вот. Ну, посмотрим: завтра утром будет известно.

Но важно то, что просто пытаются понять: Трамп – это серьезно? Это стратегический выбор Америки? Или Трамп – это такая вот девиация, отклонение?

И если победят демократы, то скорее мир решит, что «Ну, ладно. Ничего там. В принципе, жить можно. Там глядишь, еще и на президентских демократы победят». Вот. Поэтому это важно.

Но для нас это особенно важно, потому что мы сейчас находимся в одной… Как футбольные болельщики скажу, в одной лиге с Ираном и другими странами, которые под санкциями находятся. И, конечно, для стран, которые находятся под санкциями, расклад сил на Капитолийском холме вдруг становится очень важным фактором.

И в этом смысле, да, с замиранием сердца наши чиновники… Мы-то с вами, Евгений, спокойно на это смотрим. Просто как болельщики. А, вот, чиновники смотрят на это очень серьезно, потому что «А, вот, что будет с госдолгом? А что будет с новыми санкциями? А что будет с новыми предприятиями, которые могут попасть в санкционный список?» Для них-то это всё серьезно, это всё не шутки.

Е.Бунтман― Ну, для нас это тоже серьезно, потому что санкции влияют прямо на наше с вами, Владимир Александрович, благосостояние.

В.Рыжков― Конечно. Потому что зарплату мы получаем в рублях и поэтому мы зависим от курса доллара. А курс доллара зависит от американской политики, и в том числе от санкций, от американской энергетической политики. Мы все в одной лодке, как ни странно. Мы с Игорем Ивановичем Сечиным и с Ротенбергом в одной лодке в этом смысле находимся. Правда, у нас разные отсеки, но лодка одна, да.

Е.Бунтман― У нас тот, который затапливается как раз.

В.Рыжков― Да.

Е.Бунтман― Тут возродили санкции против Ирана. Давайте как-то порассуждаем: санкции – это вообще хорошо или плохо? Это приводит к каким-то позитивным изменениям?

В.Рыжков― Ну, приводит, конечно.

Е.Бунтман― Например?

В.Рыжков― Иран.

Е.Бунтман― И к каким?

В.Рыжков― Были санкции при Обаме-батюшке. Значит, Иран, который уже исстрадался из-за этих санкций и, действительно, у него была разрушена финансовая система и подорвана экономика, и подорван уровень жизни, и огромная безработица, Иран пошел на сделку иранскую.

Е.Бунтман― Так?

В.Рыжков― Которую выполняет.

Е.Бунтман― Ну и выполняет до сих пор?

В.Рыжков― И выполняет до сих пор.

Е.Бунтман― И сейчас – раз, еще санкции.

В.Рыжков― И если бы не Трамп, то всё было бы хорошо.

Е.Бунтман― А сейчас будет плохо.

В.Рыжков― А сейчас будет плохо.

Е.Бунтман― Нет, я не понимаю логики. Ввели санкции…

В.Рыжков― Вы моей логики не понимаете или логики Трампа?

Е.Бунтман― Нет, вашей логики.

В.Рыжков― Вы хотите, чтобы я подменил Дональда Трампа?

Е.Бунтман― Нет, смотрите, я еще раз восстановлю. Ввели санкции – стало хорошо.

В.Рыжков― Да.

Е.Бунтман― Еще раз ввели санкции – станет плохо.

В.Рыжков― Да.

В.Рыжков: Встав в позицию конфронтации, мы становимся всё более уязвимы

Е.Бунтман― Почему? Как?

В.Рыжков― Потому что Трамп…

Е.Бунтман― Одни и те же санкции.

В.Рыжков― Потому что пришел Трамп, пришел человек, который сказал… Это, вот, тоже очень парадоксальная вещь. Он сказал, что Америка не должна лезть во все проблемы мира, Америка должна заниматься собой. И в итоге Трамп полез во все… Ну, по-русски говоря, пустился во все тяжкие. Разрушил Нафту, правда, потом подписал новую Нафту. Сейчас трясет НАТО и трясет Европейский Союз. Разрушил, пытается разрушить ядерную сделку с Ираном, хотя все ею довольны. Вообще редкий случай, когда Россия довольна, Европейский Союз доволен, Турция довольна, Иран доволен, Китай доволен, всем хорошо.

Но есть хорошая новость. Трамп же он такой Трамп, он же весь в себя Трамп. Трамп заявил, что он… Буквально вчера или сегодня он заявил, что он за новую сделку с Ираном.

Е.Бунтман― Да. Ну, просто один раз уступили, значит, и второй раз уступят.

В.Рыжков― Вот, вот об этом и речь. То есть это манера Трампа. Манера Трампа – налететь как вихрь, налететь как…

Е.Бунтман― Это манера бизнесмена.

В.Рыжков― Да. Налететь как конница Чингисхана, всех запугать, всё раздолбать, а потом сказать «Да вообще-то я за новую сделку». Вот.

Ровно это он сделал с Нафтой, когда он сначала отменил… Вышел из соглашения с Канадой и Мексикой, потом подписал новое на более выгодных для Америки условиях. И сейчас есть надежда, что и с Ираном пройдет то же самое. «То есть сделка Обамы была плохая, — скажет Трамп, хотя Иран на нее пошел, — а я теперь с Ираном подпишу хорошую сделку».

Е.Бунтман― Ну так можно же всегда добиться большего. Почему нет?

В.Рыжков― Ну, может быть. Ну, вот, поэтому… И кстати говоря, по ракетам…

Е.Бунтман― 10 лет назад никто бы не думал, что Иран сдастся.

В.Рыжков― По ракетам средней дальности я очень надеюсь на то, что американцы, все-таки, не пойдут на полное разрушение и, может быть, он тоже как… Сначала заявил, что «А вот мы всё, выходим», потом скажет «Да, мы выходим, но теперь договоримся с Россией на каких-то новых условиях» (что будет очень хорошо).

Поэтому санкции работают в отношении Ирана (и я вам сейчас это показал). Санкции работают в отношении Северной Кореи, которая в итоге закрыла свою ядерную программу. Так что санкции, в принципе, вещь плохая, но она, как ни странно, работает.

Е.Бунтман― Ну, знаете, есть классический пример с санкциями против Ирака хусейновского.

В.Рыжков― И? И где сейчас Хусейн?

Е.Бунтман― Нет…

В.Рыжков― А что? А что?

Е.Бунтман― Хусейна не стало после военной операции, а не после санкций.

В.Рыжков― Да.

Е.Бунтман― Это привело к обнищанию Ирака и к росту патриотизма в Ираке.

В.Рыжков― Это означает только одно, что иногда они работают, иногда нет. Но когда некоторые говорят, в том числе наши…

Е.Бунтман― Вот всегда у вас, политиков, так.

В.Рыжков― Нет, ну, это факт. Когда некоторые политики говорят, что санкции не работают никогда, я говорю «Нет, это не так. Бывают случаи, когда они работают». А бывают случаи, когда не работают.

Вот, в случае с Ираном они работают. В случае с Северной Кореей они работают. В случае с Россией – пока не знаю. Хотя, факт тот, что люди живут хуже и недовольство растет… Ведь, в Иране же тоже это много лет продолжалось.

Е.Бунтман― Ну, кто-то хуже. Это мы с вами хуже живем…

В.Рыжков― А миллиардеры заработали в прошлом году больше, да, они стали еще богаче, да. Народ живет хуже, миллиардеры живут лучше.

Но в Иране же тоже это продолжалось многие годы, когда постепенно накапливалась усталость и недовольство снижением уровня жизни. И в итоге новый президент пошел на эту ядерную сделку.

Поэтому санкции – это такая вещь, это опасный инструмент и неприятный инструмент.

Е.Бунтман― Непредсказуемый, главное.

В.Рыжков― И непредсказуемый инструмент. И жаль, что мы под санкциями. Вообще это стыд и позор, что Россия, великая держава, под санкциями. Но вот… Довели мы сами дело до такого положения. Что ж делать? Но не мы с вами, Евгений, довели.

Е.Бунтман― Не мы довели, но мы в первую очередь стали объектом санкций.

В.Рыжков― Да.

Е.Бунтман― И бедные стали беднее, а богатые богаче.

В.Рыжков― Богаче, совершенно верно, да.

Е.Бунтман― Как мы знаем из классики.

В.Рыжков― Да, это классика.

Е.Бунтман― Владимир Рыжков, политик со своим особым мнением. Спасибо большое.

В.Рыжков― Спасибо большое.

Е.Бунтман― И всего доброго.

В.Рыжков― Спасибо, вам тоже.