“Парк Монрепо уже мертв”. Планомерное уничтожение Выборга

16

В выборгском парке Монрепо снесен Библиотечный флигель имения баронов Николаи. Градозащитники говорят об уничтожении парка, одного из любимых мест отдыха выборжан и многочисленных туристов.

О сносе Библиотечного флигеля имения баронов Николаи в парке Монрепо написал на своей странице в Фейсбуке градозащитник и журналист Андрей Коломойский, обративший внимание на то, что флигель снесли под Новый год – видимо, чтобы меньше привлекать внимание к тому, какими способами ведется реконструкция парка.

Миллиарды, направленные жульем на попил средств на гибели Монрепо, уже успешно попилены

“Сейчас начат снос Усадебного дома. Его смерть наступит в ближайшие дни. Тысячи деревьев любимого нами парка уничтожены. Тропинки, знакомые многим поколениям, срыты. Дикое запустение, скрепленное адским бетоном, царит в нашем парке. Он уже умер. По имеющейся информации, все миллиарды, направленные жульем на попил средств на гибели Монрепо, уже успешно попилены”, – пишет Андрей Коломойский, который признает, что древесина в снесенном библиотечном флигеле действительно была повреждена временем и грибком и нуждалась в реставрации – так же как и древесина Усадебного дома, но в то же время он обращает внимание на формулировки проекта реставрации этих зданий, где прямо говорится о том, что предстоит снос или демонтаж – а это, как замечает градозащитник, мало совместимо с реставрацией. Он возмущен еще и тем, что, несмотря на то что работы в парке Монрепо ведутся уже больше года, предмет охраны – то есть именно то, с чего все должно начинаться, – определен буквально на днях. “Без утвержденного предмета охраны закон запрещает не только проводить любые работы, но и делать проект. А здесь мы видим, как огромные государственные деньги вложены в работы, не имеющие под собой юридической основы. Около полугода назад научно-методический совет Министерства культуры выдал предписание, где был объявлен мораторий на все работы в парке, о чем сообщил и сам Минкульт, и национальный российский ИКОМОС (Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест), но работы продолжались, и за это время парку был нанесен значительный ущерб”. Андрей Коломойский подчеркивает, что работы, вопреки запрету, ведет компания “Возрождение”, а финансирует работы Фонд инвестиционно-строительных проектов – ФИСП, “который, по официальным заявлениям Федеральной Счетной палаты, обычно втрое завышает стоимость работ”. Эту картину градозащитник называет трагической, но обычной для российских реставрационных работ.

Библиотечный флигель имения баронов Николаи в парке Монрепо Выборга
Библиотечный флигель имения баронов Николаи в парке Монрепо Выборга
Все исторические бревна увезли на согласованную удаленную площадку

На сайте парка Монрепо новость о снесенном библиотечном флигеле названа фейковой, там говорится, что “согласно проекту реставрации флигель начали разбирать еще летом для переборки бревен и последующей сборки здания”, что все исторические бревна увезли на “согласованную удаленную площадку в Выборге”, где их рассортируют, дополнительно обследуют, а затем заново соберут “согласно проекту приспособления Флигеля под современное использование”. В сообщении говорится также о том, что здание Усадебного дома пока разбирать не начали, что его бревна еще только промаркированы.

Андрей Коломойский считает, что такой подход не имеет ничего общего с реставрацией и сохранением подлинника, который, впрочем, сохранять и не собирались, о чем “неоднократно заявлял директор музея, авиамеханик по образованию господин Буянов, а на пресс-конференции, прошедшей в Выборге, прямо заявлялось, что речь идет не о реставрации, а о воссоздании и приспособлении для современных нужд”. Коломойский подчеркивает, что появление новодела на месте подлинника – обычное дело для Выборга, и он расценивает это как трагедию, которая, по его мнению, еще не завершена, поскольку в парке еще осталось что разрушать, тот же Усадебный дом. В том, что это будет сделано, защитник парка не сомневается – известно, что разрушить здание и построить заново в разы дешевле, чем восстанавливать подлинник. “Да и в проекте работ по Усадебному дому ничего не сказано о маркировке, переборке бревен, их хранении – этого в проекте вообще не было заложено. И места для хранения тоже не было – понятно, что никто и не собирался их сохранять”. По словам Коломойского, финские волонтеры, в том числе студенты-ландшафтники, много лет приезжали и работали бесплатно, восстанавливая парк, и они интересовались, почему в проекте восстановления фигурируют разные фантазии, возрождение объектов, о существовании которых нет точных сведений, –но никто не заботится о подлинных зданиях итальянского архитектора Мартинелли, которые нужно как можно скорее спасать. Коломойский возмущен подходом, возвращающим парк в то состояние, которое было при первом хозяине парка, бароне Николаи: ведь барон не предполагал, что посаженные им липы навсегда останутся маленькими, он знал, что липы на аллеях разрастутся в огромные деревья – но именно их теперь вырубили, чтобы заменить тонкими саженцами. По мнению Коломойского, на месте старинного парка создается никогда не бывший парк, диснейлендовский скверик, и это трагедия не только для Выборга, Ленинградской области и для России, но и для всего мира, поскольку парк Монрепо до недавнего времени считался красивейшим ландшафтным парком Северной Европы.

Архитектора Рафаэля Даянова она называет “Геростратом наших дней”

Архитектор, специалист по ландшафтному проектированию, автор книги о парке 2001 года издания – “Парк Монрепо в Выборге” Алла Кищук определяет происходящее в парке одним словом – безграмотность. В безграмотности она обвиняет своего коллегу, архитектора Рафаэля Даянова, которого называет “Геростратом наших дней”. Алла Кущак написала по поводу реставрации парка немало писем в высокие инстанции – и министру культуры РФ Владимиру Мединскому, и генеральному директору Союза реставраторов, и в экспертный совет при Минкульте, и в Фонд инвестиционных строительных проектов ФИСП, и губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко, в Управление Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу, и в Счетную палату РФ. В своих заявлениях Алла Кущак пишет, что “парк Монрепо был одним из трех уникальных скальных парков в Европе, созданных в конце XVIII века – Сад Санспарайль (Германия); парк Софиевка (Украина); парк Монрепо (Россия). К 40-м годам XIX века в Алупке в Крыму появляется еще один скальный парк при Воронцовском дворце. В настоящее время исторического парка Монрепо не существует, т. к. под видом “Реставрации архитектурного и садово-паркового комплекса ”Усадьба Монрепо” ведется новое строительство в исторической части парка, где должна быть только реставрация”. Алла Кущак, которая несколько лет вела в парке Монрепо раскопки и знает парк досконально, подробно и по пунктам обосновывает свое заявление и приходит к выводу о плохом качестве проекта и его историко-культурной экспертизы, о “нецелевом использовании денежных средств, отпущенных государством для “реставрации архитектурного и садово-паркового комплекса “Усадьба Монрепо”, а не для его уничтожения и нового строительства”.

То, что осталось от библиотечного флигеля
Все мощение снесено и перемешано большегрузами, деревья срублены, проект неграмотный

Алла Кищук, в частности, возмущается тем, что в ходе так называемой реставрации парка земляная дамба, просуществовавшая более 200 лет, была заменена на железобетонную, срок жизни которой – 50 лет, и не понимает, почему облицовка дамбы делается из других материалов, другого цвета, из огромных блоков, вместо исторических небольших камней. Удивляется Алла Кищук и тому, что архитектурное бюро Даянова не воспользовалось результатами ее археологических раскопок и не проводило своих, в результате чего новые дорожки будут разбиты не в исторических местах: “Все дороги, все мощение снесено и перемешано большегрузами, деревья, само собой, срублены, проект неграмотный, нет археологических обоснований для проводящихся изменений, часть дорожек превратили в дамбы – идет современное благоустройство поверх исторических дорожек”. Алла Кищук уверена, что так работать с ландшафтными парками нельзя, она не понимает, почему работы не были остановлены, несмотря на предписание Министерства культуры и на то, что такое же решение приняли эксперты Всероссийского общества охраны памятников. По ее мнению, парком Монрепо занимаются люди, которые не являются специалистами в садово-парковой архитектуре, и очень страшно, что запущенную машину уже не остановить.

Если микологи считают, что бревно поражено грибком и его надо убрать – значит, надо убрать

Руководитель архитектурного бюро “Литейная часть-91”, архитектор-реставратор высшей категории, член ИКОМОС Рафаэль Даянов сетует на то, что все нападают на архитектора, тогда как на самом деле существует подрядная организация “Возрождение”, выполняющая работы. По его мнению, самая удобная позиция – свалить все на архитекторов, которые беззащитны перед прессой, а на самом деле восстановлением парка руководят специалисты: если микологи считают, что бревно поражено грибком и его надо убрать, – значит, надо убрать; если специалисты, окончившие Лесотехническую академию, говорят, что старую аллею надо вырубить и посадить новые деревья, – значит, им виднее. По словам архитектора, разобранные здания будут в точности восстановлены с сохранением всех возможных элементов, запущенный парк – возрожден. “В этот комплекс надо вдохнуть новую жизнь: там все умерло, если кто-то не понимает, что имеет дело с покойником, пусть пороется в останках. Там даже воду проверили – ее пить нельзя. Легенда живет, но жизни там нет. Вспомните, откройте послевоенные фотографии, из каких руин восстанавливали Петергоф, Павловск, Гатчину, Царское Село”. На вопрос, будут ли разбираться так же по бревнышку другие здания, Рафаэль Даянов отвечать не захотел, объяснив, что не будет обсуждать проект, прошедший государственную экспертизу. По этой же причине он отказался обсуждать судьбу земляного вала, замененного на бетонный. По словам Даянова, строительные процессы – всегда сложные и иногда болезненные, архитекторы каждую неделю выезжают на место и контролируют процесс, но не в их власти остановить работы, которые им не нравятся. Но, по мнению архитектора, все, кто кричат сегодня об уничтожении парка и его деревянных построек, не являются профессионалами.

Заместитель председателя петербургского отделения ВООПИКНиколай Кононов категорически с этим не согласен – он считает, что как раз профессионалы говорят о том, что состояние этих деревянных построек вполне ремонтопригодное и что главный Усадебный дом вполне может быть отреставрирован более щадящим способом, без разборки. А при разборке здания его подлинность в значительной степени теряется, и никакие отдельные элементы, включенные в новодел, положения не спасают. Николай Кононов напоминает, что в адрес согласованного проекта было очень много критики, он считает, что уже поэтому Министерство культуры должно было более внимательно отнестись к многочисленным обращениям по поводу судьбы парка, собрать консилиум специалистов и решить, какие коррективы нужно внести в проект. Кононов с удивлением относится к сравнению состояния парка Монрепо с состоянием Петергофа или Павловска после войны, он напоминает, что по поводу Летнего сада точно так же говорили, что он мертв, и во время его реконструкции с трудом удалось минимизировать планы по вырубке старых насаждений и высадке новых. А вот в Монрепо не удалось пойти по щадящему пути, многие вырубки Кононов считает необоснованными. По его мнению, уничтоженные зеленые насаждения парка придется восстанавливать десятилетиями, а деревянные постройки при полной разборке в значительной степени теряют свою подлинность.

Александр Кононов убежден, что проблема парка Монрепо – системная, и для ее решения необходимо вернуться к воссозданию специализированного федерального органа по охране культурного наследия и постоянно действующего при нем научно-методического совета, который мог бы объединить лучшие экспертные силы страны. А иначе культурное наследие Россия каждый год несет невосполнимые потери, и при этом каждый раз теряется часть российской культуры и истории.

Источник: “Парк Монрепо уже мертв”. Планомерное уничтожение Выборга